Книга Ты мне больше не дочь, страница 22 – Ирина Манаева

— А теперь расскажи, как всё было на самом деле. Я – друг, - предупредил он, - мы не на суде. Мне нужны факты, с которыми нам придётся работать, потому что вытащить твоего брата будет непросто. Мало признать вину, тебе должны поверить, а ещё нужны неопровержимые доказательства. Может, видеофайлы, аудиозапись с признанием. Если ты знаешь, где сейчас Алексей, самое время сказать мне.

— Нет, - покачала головой Алиса. – Знала бы, прибила.

— Вот давай обойдёмся без этого! – скривился мужчина. – Оставайся взрослым человеком. Итак, что случилось в ту ночь.

Юля не могла найти себе места после произошедшего с сыном, а потому, подняла на уши всех знакомых, кто мог бы хоть как-то помочь. Только знакомых особо и не было. Раньше всем занимался муж, теперь она поняла, что без него стала какой-то беспомощной, но лучше бороться хоть как-то, чем ничего не предпринимать.

— Да, спасибо, - в который раз грустно вздохнула она, отключая телефон. – И у них никого нет, - обратилась к Ларисе, изучавшей свои контакты.

Глаза сестры загорелись, когда она поняла, к кому можно обратиться.

— Знаю! – выставила вверх указательный палец, пытаясь найти нужный контакт. – Сейчас попробуем что-нибудь решить.

Юля уронила голову на руки, не зная, откуда в ней ещё остались силы сопротивляться. Будто её жизнь катилась под откос, и никто не мог остановить поезд, сошедший с рельсов.

Емельянов, тот самый адвокат, которого нашла Лариса, был человеком со связями, которыми лишний раз не торопился воспользоваться. Но тут дело было серьёзное: на кону жизнь Дмитрия, его подопечного, а потому надо было действительно что-то предпринимать.

— Знаете, почему я стал адвокатом? – спросил он у Ларисы, когда та впервые появилась на пороге его кабинета. – Моего брата оклеветали. Я жалею, что мне было всего четырнадцать, и я не мог защищать его в суде. Но когда встал вопрос о том, кем я хочу стать, ответ у меня уже был.

— Сейчас ваш брат на свободе?

— Его нет в живых, - речь ровная, видно, человек прожил утрату и говорит о ней спокойно. – Но теперь я не могу спокойно смотреть, когда знаю, что безвинные люди находятся по ту сторону свободы.

Он пошёл им навстречу даже тогда, когда Лариса заявила, что полной суммы на руках нет, обещая, что к концу процесса они внесут всё по копейку, и он поверил. Вот так запросто, после её истории об этой семье, поверил, и теперь, когда Лариса в который раз позвонила с просьбой, не смог отказать.

— Но его не станут долго держать в больнице, максимум, что я могу, это выбить месяц.

— Мы успеем? – в надежде спросила Лариса.

— Во-первых, вам будет это стоить прилично, а во-вторых, это дело затянется на несколько месяцев.

— И что тогда?

— Я не знаю, Лариса, - честно признался мужчина. – Но давайте смотреть правде в глаза: это максимум, что я могу сделать.

— Да, понимаю, спасибо.

Вот уже несколько дней Лёха катался, как сыр в масле. Наташка оказалась женщиной, что надо, ничего, что постарше, зато как окружила заботой, так обхаживала, будто он красна девица, а Лёхе ничего – нравилось. Пусть не красавица, ей же не на подиум, зато у него теперь есть не только кров, но и женщина под боком, готовая угодить в любой момент.

— Ты такой красивый, - подперев ладонью подбородок, томно говорила Наташка. – У меня ещё таких не было.