Книга Во власти Змея, страница 19 – Ирина Манаева

Чертыхаюсь, поднимаясь с кровати, и осторожно подхожу к двери. Тихо. Радует, что она не скрипит, как иногда бывает. У отца в кабинете нарочно такая, чтобы он слышал, если кто-то захочет туда забраться. Мне доставалось, а вот к Амирану он более лоялен. Ну оно и понятно: мальчик против товара, который можно продать. Например, мерзкому Змею, от одного вида которого меня тошнит.

Осторожно ступаю, боясь привлечь внимание. Свет приглушён, но горит в настенных бра. Делаю несколько шагов к лестнице, слыша оглушительный щелчок. Сердце трепыхается внутри, а надо мной ярко загорается лампа. Раньше я считала сенсорные включатели благом, теперь - злом.

Замираю, прислушиваясь к звукам. Тихо. Спускаюсь по лестнице, но не затем, чтобы попробовать сбежать. Бросаю взгляд на свои голые ноги. Надо было выбрать штаны, а не шорты, которые уж слишком коротки. Останавливаюсь внизу, понимая, что даже не представляю, где кухня. Прикидываю планировку, отправляясь налево. Она точно должна быть на первом.

По запаху ориентироваться не удаётся, потому открываю несколько дверей не туда. Когда, наконец, нахожу желаемое, дёргаю дверцу холодильника, намереваясь схватить первое попавшееся и сбежать. Радуюсь мясной нарезке и молоку, тут же закрывая холодильник. Беру со стола бананы, открывая один и откусывая. Какая же я голодная. Намереваюсь сбежать отсюда, как можно быстрее, и оборачиваюсь, чувствуя, как кусок застревает в горле.

В дверном проёме стоит Змей, и я могу рассмотреть его татуировку, потому что сейчас на нём только боксеры.

Змей смотрит на меня слишком спокойно, и от этого становится страшно: не ясно, чего ожидать от него.

— Я просто взяла немного еды, - говорю уверенно, пока он опускает взгляд всё ниже и ниже, упираясь в мои голые ноги. – И это пижама, - продолжаю строить из себя девчонку, которой вообще не страшно. Кафель холодит голые ступни, и мне совершенно не хочется, чтобы мой первый раз запомнился разбросанными продуктами и мужиком в трусах. Хотя с последним я погорячилась. Здесь как раз всё в порядке. Только меня воротит от этого человека, и я отдала бы всё, чтобы это был кто-то другой.

Но моя девственность - цена выкупа.

Змей продолжает молчать, а я делаю несколько шагов навстречу, сохраняя безразличное лицо. Только бы знал он, как колотится внутри сердце. И он знает.

Татуировка бороздит грудь: широкую и мощную. Уходит на плечо, а там, видимо, расползается по спине. При беглом взгляде не выходит разглядеть змею, а она должна быть. Такое тело задаром не даётся: годы тренировок и сбалансированного питания. Отец так и не смог держать себя в форме, а мать никогда не старалась. Я же знаю, что это такое, потому что балет не терпит лишнего веса.

Заставляю себя держать глаза на уровне его лица, максимум грудной клетки, но на долю секунды опускаю их ниже, чувствуя, как краска заливает лицо. Там у него точно всё в порядке, и мне в скором времени предстоит это узнать на практике.

Понимаю, что отходить в сторону не намерен, а потому пытаюсь, как в игре «Паутинка», не дотронуться до натянутых линий. Сейчас это дверной проём и Горячев. Прикидываю, что должно выйти, когда чужая рука обхватывает меня за талию, прижимая к себе, и я чувствую, насколько он горячий. Обычно змеи холодные. Только у него вразрез идёт. Фамилия говорит об одном, прозвище о другом.