Книга Во власти Змея, страница 22 – Ирина Манаева

— Нет ничего страшнее планов тёлок. Жила себя в шоколаде, захотелось славы?

— Говорю же, не лезу я к ней. Там бесполезно.

— Зачем приехал?

— Столицу посмотреть.

— В своей места кончились?

— Ну-ну, Сашка, чего такой злой? Нельзя уже ходить по твоему району?

Вот оно – признание. Знает, сучий потрох, как подсластить. Без лизоблюдства, вылизывания яиц.

— Ты же в курсе, что я всё равно узнаю, кто за этим стоит?

— Не вчера родился.

Улыбки нет. Он спокоен и уверен. Слишком спокоен. Но Пика найдёт тварь, которая хотела меня подставить.

Официантка приносит заказ, и Роб остаётся ещё на двадцать минут. Так, потрепаться о ни о чём.

— Ты сейчас куда? – поднимаюсь с места, намереваясь уйти, когда обед закончен.

— Есть планы?

— Предлагаю спарринг, потом Пекло.

— Я думал, ты не предложишь, - растягивает улыбку, и мы выбираемся на улицу.

— Сегодня без тачки, - пытаюсь высмотреть его машину среди остальных.

— Тогда буду водителем, - он кивает в сторону, уводя куда-то вбок. И мне кажется, что я мельком видел ту самую блондинку, жену Рубцова. Всматриваюсь туда, где она стояла. Но уже никого нет.

— Ксан, - зовёт Роберт.

— Да, иду.

Клетка не такая уж и маленькая. Комнату не закрыли на ключ, могу ходить, пока нет хозяина. Лиза не улыбается, может, это прописано в её договоре? Повар мужчина, с ним тоже лишним словом не перекинуться. Да и быстро сбежал после звонка. Но кормит вкусно.

Телефон мне оставили. Оповестить полицию и повеселить их? Уверена, у таких, как Змей, везде свои люди. Да и я не совсем из ума выжила. Сегодня пропустила занятие, потому что говорить по этому поводу надо с Горячевым. Таков закон. Только и мне не звонили. Наверное, отец подсуетился. Недаром раздавал деньги. Интересно, сейчас у него с этим делом как?

Несколько раз пишу сообщение Артуру и стираю. Пусть для него буду динамо, потому что он для меня уже никогда никем не будет. А вот Жанка жаждет фактов, братец уже успел слить всю инфу.

— Ты колёс наглоталась? – ахает в трубку.

— Если бы, - лежу, смотря в чужой потолок, который ничем не отличается от того, что у нас дома.

— Ты реально хотела переспать с моим братом?

— Да, - отвечаю честно.

— Подробности! – требует она.

Становится неимоверно стыдно то того, что должна рассказать. Меня хотят подложить под мужика, который старше меня почти в два раза. Так я должна сказать? А ещё, что видела его вчера почти голым, и он лапал меня.

От воспоминаний становится жарко, и я запрещаю вообще думать о нём в этом ключе. Потому что ненавижу! Потому что не желаю! Потому что он не может быть моим первым мужчиной!

— Была пьяная, - нагло вру. Это единственное, что можно сейчас сказать. – Нашла у матери бутылку, решила попробовать.

— Ты ненавидишь алкоголь.

— Ну да, - пытаюсь выкрутиться. – Просто он был вкусный.

— Ты даже от ликёра отказывалась.

— Не знаю, что за штука, но реально классная.

— Скажи название.

Вот же Жанка. Чего пристала? Неужели, нельзя просто поверить на слово?

— Не помню, сейчас не дома.

— А где? Явно не на хореографии. Иначе я бы заметила.

— Заболела.

— И не дома?

— Ой, отстань! – негодую, ненавидя её за приставучесть, себя за то, что взяла трубку. – Мне пора.

Отключаюсь, не дожидаясь дальнейших слов, и размышляю, о чём теперь врать остальным. Не могу и не желаю рассказывать о том, что предстоит. Не хватало мне ещё, чтобы все смотрели косо, как на шлюху.