Книга Во власти Змея, страница 3 – Ирина Манаева

Мне страшно. Потому что они говорят обо мне.

Мне чертовски страшно, ведь я считала своего отца всесильным. Теперь выходит, что есть кто-то ещё, кому он не в силах противостоять, что готов откупиться мной.

— Что ты ему пообещал? – требует мать ответа.

— Заткнись, Лера – он закрывает уши руками, будто это может его спасти.

Последнее время было заметно, что отец изменился. Стал более дёрганым, неопрятным, постоянно кому-то звонил. Я не придавала большого значения, потому что почти не бывала дома. Полным ходом шла подготовка к балету, где у меня была довольно значимая роль. Я надеялась, что действительно талантлива, а не причина в моём папочке, который прилично спонсировал институт. Многие думали, что быть дочерью Алиева – почётно. Что теперь? Что скажут теперь все те, кто мне так сильно завидовал?

— Наше имя будут полоскать на каждом углу, - продолжала мать. И я не знала: она боится за меня или себя? Между нами никогда не было той близости, какая бывает между родными. Будто я была виновата в том, кто мой отец. Порой казалось, что через меня она ненавидела его. Человека, сломавшего всю её жизнь. Только сейчас она всё же пыталась меня отстоять.

Звонит телефон, но я тут же сбрасываю. Привычка ставить на вибрацию сейчас спасает. Родители не знают, что я здесь. А вот я не понимаю, о ком они говорят.

«Ну же, давайте, поговорите ещё», - прошу мысленно. В уме перебираю возможные варианты, но плохо знаю, с кем контачит отец.

— Я не верю, что ты это сделаешь! – мать принимается рыдать, и через её слёзы мне невыносимо жалко себя. – Скажи хотя бы, кто это!

— Тебе станет от этого легче? – отец смотрит на неё, не отводя взгляда, а я понимаю, что перестала дышать, напрягая слух.

— Говори!

— Александр Горячев, - произносит отец неизвестное мне имя, и я тут же открываю телефон, вбивая в поисковик имя и фамилию. Звучит куда лучше, чем Ибрагимов или Шульц. Александр Горячев – русский парень…

Ответ от браузера приходит именно в тот момент, когда ахает моя мать.

— Ты обещал её Змею?

\Люди делают деньги,

Деньги делают людей.

Баста

Чёртова сумка падает с плеча, привлекая внимание.

— Алисия дома? – отец тут же поворачивает голову в сторону лестницы, и я вовремя отскакиваю.

— Она на репетиции-, - неуверенно отвечает мать, поднимаясь с кресла.

Намеренно громко захлопываю свою дверь, прислоняя телефон к уху, и показываюсь, делая вид, что ничего не слышала.

— Да, Рита, случайно проспала, скоро буду, - говорю первое, что пришло в голову, сбегая со ступеней. Только не показывать им, что знаю. Хотя мать на моей стороне, уверена, с радостью бы спрятала меня, зная, что из-за этого будут проблемы у отца. – Привет, - убираю телефон, смотря на неё, как обычно. – Что-то случилось?

Интересно посмотреть на себя в зеркало, как выглядит лицо лгуньи. Только это порой полезное качество, особенно в нашей чудесной семье.

Она оборачивается назад, будто спрашивая, имеет ли право рассказать жертве о том, что касается именно меня. Отец напряжён, кажется, он не был готов к такому. По крайней мере не сейчас. Если требовался серьёзный разговор, он приглашал в кабинет. Я этого не любила, чувствуя себя каждый раз будто на экзамене.

— Мне сказали, что ты ушла, - вместо правды говорит Адиль Алиев.