Книга Во власти Змея, страница 6 – Ирина Манаева

— С каких пор нельзя пойти в гости к подруге? – нарочно ломаю комедию, потому что интересно, что он ответит.

— С тех самых, когда часы пробивают десять вечера, - говорит на это.

Да, конечно. Это одно из правил, которое должно соблюдаться. И по этому поводу ребята часто шутили. Только знали бы они, каково это иметь такого отца! В мою сторону боялись смотреть обычные парни, как только узнавали, чья я дочка. Хорошо ещё, что не заставляет носить платок, как некоторые из семьи.

— Подойди, - требует властно, и моя уверенность тут же исчезает. Ёжусь под его тяжёлым взглядом, который заставляет молчать многих. И повинуюсь, делая несколько шагов, но тут же останавливаюсь.

— Ближе, - ласковее говорит отец, и я сглатываю комок в горле, потому что даже не могу представить, что он задумал.

Меня никогда не бил отец. Он просто прожигал взглядом, от которого физически становилось больно. Так и теперь.

— В комнату, - не требующий возражения голос звучит в сумерках.

До чёртиков страшно. Только, если боюсь родного отца, что говорить о другом? Нехотя прохожу мимо: в арку родителей, где мать по правую руку, а он по левую. Оборачиваюсь, различая Питбуля. Антон отчего-то уводит глаза, будто стыдно. Может, боится, что расскажу о том, что он чуть нас не угробил?

Меня.

Для отца важна только я, и не потому, что он желает мне счастья. Он просто прикрывает свою старую задницу. Я как капитал, в который он вложил, а теперь собирает проценты.

Говорить бесполезно. Должна придумать другой способ. Закрываюсь в комнате, бросаясь к шкафу с одеждой, и хватаю первое попавшееся. Нет времени думать, просто любые вещи, которые пригодятся. Слышу робкий стук в дверь и замираю. Чёрт. Кому ещё что от меня надо?

Засовываю сумку под кровать, закрывая шкаф, и быстро осматриваюсь. Вроде не заметно. Стук повторяется, потому открываю. На пороге мать, подпирающая косяк, а к руке приклеился стакан.

— Пустишь? – говорит так измученно, будто её настолько заколебала жизнь, что она еле держится.

— Хочешь дать наставления, как раздвигать ноги перед тем, кто противен?

Моя голова откидывается в сторону, и я хватаюсь за горящую огнём щёку, смотря с ненавистью в мутные от алкоголя глаза. Это третья пощёчина от неё.

Первую я заслужила, когда в седьмом классе сказала, что презираю её за слабость, насмотревшись фильмов про женщин-эмансипе. Сильные духом, смелые и отважные. Я хотела равняться на них, а не на мать.

Вторая прилетела два года назад, когда у меня вырвалось, что ненавижу её за то, что она не может вступиться и отвоевать мне хотя бы час времени после десяти. Я была зла, и сказала это в сердцах. Потом мы не говорили какое-то время. И вот Бог любит троицу.

— А теперь успокоилась и впустила, - отклеивается от косяка, чуть отстраняя меня от дверного проёма. Чуть не падает, но вовремя ухватывается за моё плечо, восстанавливая равновесие, и я подавляю желание толкнуть её или вернуть оплеуху.

— Закрой дверь, - то ли командует, то ли просит, почти падая на кровать, и остатки алкоголя выплёскиваются на любимое бело-серое покрывало.

Всё еще стою, прижимая ладонь к щеке, раздумывая, не вылететь ли отсюда пулей. Прислуга разъехалась, не считая Аню, нашу повариху, которой просто некуда идти. Дети забрали квартиру, оставив её на улице. А мне она больше, как бабушка. Всегда добрая и ласковая. Она точно останавливать не станет.