Книга Во власти Змея, страница 67 – Ирина Манаева

Створка открывается, и на меня летят тёплые брызги, отскакивая от его тела.

— После этого мы в расчёте? – решаю уточнить, и он кивает, чуть отстраняясь от входа. Всего один раз, и мы больше не увидимся…

— После этого мы в расчёте? – интересуется Лиса, и я киваю, чуть отстраняясь от входа. Только мне кажется, что на этом дело не закончится, и она потребует ещё. Интуиция.

Трогает мою грудь, проводя по ней рукой, будто пробует, чтобы понять: нравится ли ей касаться меня. По волосам Лисы бежит вода, и она закрывает глаза, чтобы защитить их. Только рука всё ниже, пока не достигает моего паха, и я чувствую маленькую ладошку на своём члене. Не привык церемониться. Давно были подобные нежности, когда я никуда не торопился, когда я что-то чувствовал к женщине. А не просто трахал её или позволял сосать.

Пока ласкает меня снизу, тянется губами к моим, и я раздумываю, нужны ли вообще поцелуи? Ещё решит, что имеет надо мной какую-то власть. Меняюсь с ней местами так, чтобы она была спиной к стеклу, и запускаю пальцы в неё. Горячая и узкая, и от этого член твердеет ещё больше. Укладываю большой палец на её губы и проскальзываю в рот, и она, умница, принимается сосать. С этой мелкой не всё потеряно. Быстро учится. Наверное, такое у тёлок в крови.

Отчего-то хочется чувствовать вкус её языка, и убираю правила – целую, вжимая её в стекло одной из стен прямоугольной душевой кабины, не переставая работать пальцами. Ласкаю маленькую грудь, помещающуюся в ладонь. Хотя в мою и двушка прекрасно влезает. Отстраняюсь, поворачивая её к себе спиной и чуть наклоняю, заставляя выгнуться. Только нихера у меня не выйдет. Маленькая Лиса, низкая, не подобраться. Поднимает ногу, согнутую в колене, и я и немного приседаю, чтобы попасть в неё. Слишком мелкая и узкая, отчего влезает только головка, и мне становится смешно.

Ржу, как дурак, стоя под горячим дождем с красной спиной и задницей, потому что устроил себе тут баню.

Пытается вырваться. Видно, задел и обидел. Оборачивается ко мне, с вызовом глядя в глаза.

— Эй, - останавливаю, проводя по щеке пальцем. – Ты охеренно выглядишь. Просто в ёбаном душе привык к кому-то помассивнее.

Вижу, как кривится. Ну да, тёлки не любят, когда упоминают других. Если это не шлюхи, конечно.

Оттягиваю её волосы назад, и голова запрокидывается, обнажая шею. Кусаю, вспоминая, как недавно Лиса сделала мне больно, и нажимаю зубами сильней, показывая, что имею над ней власть. А потом поднимаю, закидывая её ноги себе на бёдра, и она обхватывает меня руками за шею, ожидая, что будет дальше.

Член готов к наслаждению, и вот теперь она не уйдёт, пока я не кончу. Ввожу медленно и осторожно, потому что уверен – она не привыкла. Двигаюсь туда-обратно, чтобы увеличить смазку, и вижу, что ей нравится. Поддерживаю за бёдра, то поднимая, то опуская их, и чувствую, как она подаётся навстречу, пока полностью не поглощает член, отчего тут же ахает. И в голосе слышна смесь боли и наслаждения.

Да, Лиса, вот так. А теперь я хочу, чтобы она пела.

— Не сдерживайся, - рычу ей на ухо, и она принимается стонать. Но не картинно и громко, как заправская шлюха. А как-то искренне. Блять. О чём я думаю? Насколько правдиво стонет тёлка? Дожили. Раньше было посрать, потому что, неважно, что испытывают они. Главное, что чувствуя я. Лишь я важен, остальные…