Книга Разведёнка с прицепом, страница 13 – Ирина Манаева

Чего они только не нашли, разбирая старые завалы, а уж чего найти не ожидали, так это клад.

Светка первая схватила невзрачный пакет, перевязанный веревкой, и намеревалась его сразу отправить в мусор. Старая обувь, в которой она ковырялась, была впору какой-нибудь деревенской моднице 50-хх, потому она особо не рассматривала, что там, отправляя в утиль.

— Да подожди, — перехватила свёрток Маша. — Вдруг что-то важное.

— Машка, ну что там может быть? Туфли Екатерины второй? — усмехнулась, качая головой, и потащила очередную пару из шкафа.

Маша осторожно развернула пакет, доставая из него ещё один, и так несколько раз. Уже и самой Светке стало любопытно, что же там такое спрятано. Это оказались старые лодочки на небольшом каблуке.

— Ну вот, я ж говорила, — победоносно кивнула Светка, обращаясь снова к шкафу. — Но на екатерининские не тянут, извини.

Маша задумчиво разъединила туфли, сложенные друг с другом, и увидела, что внутри что-то лежит.

— Да выбрасывай ты их, — Светка держала на вытянутой руке старую майку. — Носить будешь? — усмехнулась, отправляя ветошь в мусорный пакет. А Маша разворачивала меленький свёрток, в котором лежало богатство.

Пачка рублей, перетянутая резинкой и сложенная вдвое, лежала на ладони, и Маша не знала, как реагировать.

— Вот это наследство привалило! — обрадованно присвистнула Светка. — Может это, ну его вашу Кукевку, обратно в город? А там…

— Нет, — покачала головой Маша, нащупывая ещё что-то в пакете, и вытащила на свет золотые серьги с гранатовой вставкой. Маленький камешек, обрамлённый в оправу, даже в полутёмной комнате будто мерцал.

— Красота, — протянула Светка из-за плеча, забирая находку и внимательно рассматривая. — А вы дом собирались продавать. Кому-то бы такое досталось! У тебя мать вообще не смотрела ничего что ли?

— Не до того было, — медленно ответила Маша, не в силах оторвать глаз от серёжек. Она ведь знала их, очень хорошо помнила. Мать не снимала украшение никогда, сколько себя помнит Маша, и вот теперь они здесь. — Это мамины серьги, — поделилась информацией с подругой.

— Да мало ли похожих! — отмахнулась Светка, принимая драгоценность. — Красивые. На крайний случай продать можно.

— Нет, — испуганно забрала найденное Маша. — Это память.

— Ну вот когда ты видела их на матери?

Маша пыталась припомнить. Но точно она уже была взрослой. Вещь настолько стала обыденностью, что на такое и внимания не обращаешь. Она просто есть.

— Значит, варианта два. Или твоя мать была тут ещё, но тебе не сказала, или это другие серьги.

— Да, наверное, — нахмурив лоб пролепетала Маша.

— Спасибо за деньги, дорогая баба Шура, — обратилась Светка к прежней хозяйке, подняв голову к потолку. — Вашей внучке они очень пригодятся. — Видишь, как хорошо ревизию устроить. А если б я уехала? Ты б и не нашла богатство.

— Так ты выбросить хотела, не разворачивая, — напомнила Мария.

— Ну, — замялась Светка. — Может, и хотела, может и нет, — решила держать оборону, когда зазвонил телефон. — Муж переживает, не нашла ли я тут себе какого-нибудь Сеньку, — усмехнулась, выходя из комнаты и отвечая на звонок.

Маша завернула деньги обратно в пакет, раздумывая, куда бы спрятать такую большую сумму. Вообще странно, что у деревенской бабули в кубышке хранятся такие деньги. Но мало ли, Маша не знала о бабе Шуре почти ничего. Только что был в её жизни какой-то гармонист, с которым случилась беда, и однолюбка Шура осталась одна век куковать. Мать говорила, что бесплодна она, да кто знает. Не было суммы, чтобы в городе на ту пору обследования всякие пройти. Жива и ладно, а дети — не главное.