Книга Брошенка, страница 36 – Ирина Манаева

— Не мы, — покачал головой Гриша.

— Ты изменился с последней встречи, — кивнул Никита на ноги.

— А ты нет. Всё такой же, — он не стал продолжать, но было понятно и без слов, что Гриша имеет ввиду.

— Значит, ты теперь муж?

— Никита, уходи, — подала голос Лена.

— Да мы же просто общаемся, — делал он непринужденный вид.

— Муж и теперь, и навсегда, — отчеканил Гриша.

— Идём, — Лена сделала несколько шагов с коляской, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение.

Никита буравил семью глазами. Оставив жену на обочине, он испытывал какое-то сожаление, смотря на нее в зеркале заднего вида, но в тот день Света быстро его осчастливила. Потом мать потащила в деревню, и с каждым месяцем он ловил себя на мысли, что скучает по Лене. И уже она не казалась такой серой, простой, а сегодня, увидев её цветущей, вспомнил былое, и накатило. Променяла его: красивого, здорового, с деньгами на соседского мужика. Да что в нём нашла? Еще и ребенок. Он так и не отомстил за себя в тот день, когда её брат разбил лицо, отец наотрез отказался везти в полицию, а стоило их наказать. Такое чувство, что это не он бросил, а его, оттого на душе было гадко и мерзко.

— Всего доброго, — кивнул в сторону Никиты Гриша, намереваясь пройти мимо.

— И что, с хромым лучше? — пытался Никита задеть семью, понимая, что слова хлестнут обоих. Уязвлённость от того, что Лена даже не страдала, что запросто забыла его и сейчас счастлива, в то время, как его жизнь не складывалась, душила гневом, и хотелось утащить и этих радостных за собой. Такие приторно-счастливые, что тошно.

— Гриша, — схватилась Лена за локоть мужа. — Ты же видишь, он нарочно провоцирует, не надо. Идём домой, — сказала она более ласково.

Гриша сжал зубы, немного отступив в сторону, чтобы всё же пройти мимо.

— Всё делаешь, как она скажешь, да? — не мог успокоиться Никита. Он и сам понимал свою неправоту, но его так понесло, что не мог остановиться. Хотелось выпусти пар, хотелось врезать тому, кто забрал его жену, и неважно, что он первым оставил ее на пыльной дороге, это не в счёт, он же вернулся тогда.

— Гриша, — молила Лена, притягивая его за локоть. — Он не стоит того! Он никто, понимаешь, оттого и злится!

Никита рассмеялся как-то наигранно.

— Раньше ты говорила иначе: говорила, что любишь. Небось и этому лапши на уши навесила?

Абсолютно и бесповоротно неправ, сам понимал Никита, но, как говорится, Остапа понесло. Главное — не правда, ему просто необходимо было вывести из себя мужа, потому что первым ударить инвалида он не мог. Странное благородство, тем не менее. Кулаки чесались и готовы были ответить в любой момент.

Лена дернулась, намереваясь врезать бывшему мужу, но её опередил Гриша. Вложив в кулак всю злость и справедливость, он впечатал его в левую скулу обидчика. Голова Никиты немного запрокинулась, но тут же вернулась в исходное, подсвеченная презрительной улыбкой. Наконец у него есть право на ответ. Одного взмаха руки было достаточно, чтобы Гриша оказался на земле.

— Гад, — бросилась на него с кулаками Лена, толкая в грудь, а он нависал над ней победителем, смотря сверху вниз на лежащего на земле.

— Что, ничем не ответишь? — подначивал Никита Гришу, который пытался подняться. Он чувствовал себя героем, откинув тот факт, что их положение не одинаковое.