Книга Брошенка, страница 37 – Ирина Манаева

— Нашёл, с кем драться! — она вовремя прикусила язык, понимая, что чуть не оскорбила мужа. — Пошёл прочь, — кричала Лена, чуть не плача от обиды, он вновь вторгался в её жизнь, оставляя за собой слёзы. Она бросилась помогать мужу, но Гриша отчего-то оттолкнул её.

— Нет, не надо, — качала она головой, но мужчина иначе не мог.

Он поднялся и вновь подошёл к сопернику так близко, что их глаза оказались на одном уровне. Замахнулся и вновь ударил Никиту в челюсть, тот сделал несколько шагов назад, но устоял.

— Гнuда, — бросился он на Гришу, вновь сбив его с ног.

— Помогите, — закричала Лена, хватаясь за голову от ужаса. Она тащила на себя Никиту, понимая, что любое движение может оказаться для Гриши роковым.

Два молодых парня подскочили и растащили дерущихся. У Никиты вздымалась грудь, а Гриша лежал на земле с искривленным от боли лицом.

— Мужик, можешь подняться? — наклонился к нему один из парней.

— Гриша, — Лена мгновенно оказалась на земле, не зная, чем помочь и что сделать.

— Может, скорую? — предложил парень, и Гриша даже не стал возражать, а у Лены защемило сердце от страха. Она обернулась, но Никиты рядом не было, он сбежал, как только понял, что мог стать виновником трагедии. Молодецкая удаль внезапно испарилась, уступив место инстинкту самосохранения.

Он забежал за угол и выглянул, не зная, чего ему хочется больше, чтобы соперник всё же поднялся или не встал уже никогда. Понимая, что при плохом исходе его всё же найдут, он достал телефон и набрал матери.

— Привет, — пытался он успокоить дыхание, — я тут подумал и решил поехать, — перешёл он дорогу, подходя к машине.

— Вот и хорошо, Никита, — просияла она, показывая отцу, что сын согласен. — Как захочешь — всегда можно вернуться.

После расставания с Леной, на Никиту словно обрушилась черная полоса. Не везло не только в личной жизни, работы тоже найти не мог. Месяц тут, два там, а по факту — никому не нужен. Родной дядька предложил устроить к себе, только было это за 1500 километров, а потому Никита ехать не хотел. Сейчас стимул нарисовался, и он спешил домой собрать необходимое, чтобы вылететь в ближайшее время. Начать жизнь с нового листа, оставив позади этот город и его жителей.

Скорая ехать не торопилась. Дима проснулся и плакал в коляске, а Лена не могла найти места, разрываясь между сыном и мужем. Ребенка пора кормить, но не здесь же, на улице.

— Гриша, наклонилась она вновь к мужу, который попытался подняться.

— Ты лежи, лежи, — настаивал парень, — пусть лучше врачи осмотрят, вдруг что. Он увидел трость, валявшуюся неподалёку. — Это чья? — не понял он.

— Мужа моего, — чуть не плача говорила Лена, и парни удивлённо переглянулись.

— Куда он делся? — спросил о Никите один другого.

— А я откуда знаю, — пожал тот плечами. — Последнее дело такого бить, — кивнул он на палку.

Дима вопил в коляске, наращивая и без того накатывающую на девушку панику.

— Ребёнка успокой, — наконец сказал Гриша, и в его голосе слышалась боль, так хрипло и натужно он произнёс эти слова.

Лена вытащила раскрасневшегося от крика малыша и стала укачивать на руках. Отойдя от фонарей в тень, она приложила ребенка к груди, накрываясь платком, наблюдая, как парни, разместившись рядом с Гришей, о чем-то пытаются с ним говорить. Испуганная, она выполняла роль матери, пока её муж корчился от боли на земле в ожидании помощи, а на лавочке забытое мороженое плакало на землю сладким потом.