Книга Желанная, страница 100 – Майя Марук

Я усмехнулась. И это жаловался демон, который первые три года к детям даже Адама не подпускал, боясь, что тот сделает что-нибудь не так.

— А князь не разучился ревновать?

— Я просто себя сдерживал, — прорычал муж.

— Сдержи себя, пожалуйста, еще несколько часов, — в комнате появился Конрад. — В доме дети.

В шерстяном свитере крупной вязки и серых брюках он выглядел особенно уютно. И даже не скажешь, что этот интеллигентный мужчина с седыми висками уже три дня полирует демонические доспехи и точит меч.

— В доме всегда дети. Или внуки. Или будущие внуки.

Юлий

Сын Мамона вошел в свою старую детскую спальню. С тех пор как он уехал от родителей, в ней ничего не изменилось: оформление стен, учебные доски, шкаф с головоломками, коллекция редких монет, которую он собирал лет с пяти, корзина с игрушками.

В груди появилось щемящее чувство нежности ко всему, что здесь находилось. И в то же время в животе ворочалась тревога. Так, у него всегда случалось, когда приближались перемены.

— Тоже это чувствуешь?

В комнату вошел брат. Карат выглядел спокойным, но Юлий хорошо знал брата. За этим спокойствием скрывалась настоящая буря эмоций, от страха до радости. Они оба понимали, чувствовали где-то на уровне подсознания, что этот праздник будет прощальным.

— Они давно должны были вернуться домой, — Юлий сложил руки на груди.

— Мне все равно не хочется их отпускать, — признался брат и стал рядом. — Особенно маму. Помнишь, как она подсунула твоей жене нюхать попугая, когда та узнала, что беременна?

Юлий рассмеялся.

— Если бы ни этот попугай, я бы здесь с тобой не разговаривал сейчас.

Юлий с Алисой тогда не были женаты. Точнее, Алиса вообще не хотела замуж, и Юлий, воспользовавшись ситуацией, организовал внеплановую беременность. Поступок был подлым, но потомок Мамона не претендовал на премию по благородству и не представлял своей жизни без жены, поэтому решил идти ва-банк. Новость о внеплановой беременности Алису не обрадовала, но избавиться от ребенка она не смогла. Девушка решила исчезнуть из жизни Юлиана и родить самостоятельно.

Он искал ее несколько недель. Пока Саломеи не надоело выслушивать нытье проходимца, и та не вручила ему адрес и клетку с попугаем.

— А попугай зачем? — удивился тогда Юлий.

— Чтобы у нее руки были заняты, — ответила Саломея. — У нас семейный склеп не готов. Хоронить тебя негде.

Юмор у матери всегда был с темным оттенком, но он не обижался. Понимал, что сам натворил глупостей. Как ни странно, совет с попугаем помог. Тогда Алиса, уткнувшись носом в голову обреченной птице, впервые спокойно выслушала его. И согласилась дать шанс их отношениям. Сейчас их старшему сыну было десять, а младшему семь.

— Отцы все подготовили, да? — Юлий вздохнул.

Он уже знал ответ на этот вопрос, но все равно чувствовал горечь грядущего расставания.

— Учредительные документы, акции, облигации, недвижимость… Даже мамины украшения… Они все распределили.

— А Адам?

— Кормит мою дочь банановым тортом. Она будет скучать по этому старому проходимцу.

Братья синхронно вздохнули. Адам всегда был частью их реальности. Он стал свидетелем их первых шагов, разбитых коленей, неудачных влюбленностей и триумфов. Даже их детей первым видел Адам, а не они, что оба брата считали вопиющей несправедливостью, но покорно молчали.