Книга Желанная, страница 101 – Майя Марук

— Пойдем, у нас еще есть время побыть с ними, — сказал Карат.

Юлий не стал возражать. Только сейчас он по-настоящему чувствовал вес и ценность каждой уходящей минуты.

Адам

Эти столетия в мире смертных оказались не такими унылыми, как он предполагал. Прогуливаясь по тихим комнатам, он признавался себе, что жить среди смертных ему даже нравилось. Был какой-то особенный шарм в том, чтобы наблюдать за сменой эпох, красок, характеров. С того момента, как они втроем пришли в этот мир, человечество пережило десятки войн, сотни кризисов, эпидемий, трансформаций, но все равно не утратило своего обаяния, способности любить, ненавидеть, прощать, предавать, создавать шедевры и уничтожать их не моргнув глазом.

Адаму все это нравилось, но он должен был себе признаться в том, что, как и демоны, хотел вернуться домой. И наконец-то нормально поговорить с Евой. За эти столетия их отношения стали только запутанней и сложнее. Накопились претензии, обиды, недопонимания. Он даже не был уверен в том, что у них снова получилось бы сойтись. Но попробовать хотелось. Он никогда не говорил, но в глубине души признавал, что она была в его жизни единственной значимой женщиной. И терять эти отношения он не хотел.

Часы пробили полночь. Адам щелкнул пальцами и перенесся в главный зал, где минуту назад слышался звон бокалов, поздравления и звонкий смех. А сейчас в креслах, обнимая жен, спали Юлий и Карат, а черти относили детей в спальни.

В центре комнаты стояла Саломея и ее мужья. Женщина, ради которой князья Вечного Города вернулись в мир смертных, сейчас казалась особенно трогательной и уязвимой. Адам тактично дал им несколько минут, чтобы попрощаться с детьми. А потом, погасив свечи и гирлянды, сказал:

— Нам пора.

Хрустальный дворец

Музыка оглушала. Она перемешивалась с визгами развратных демониц, зычным смехом их спутников, цокотом чертиных копытц.

— Отвык я от этого, — пожаловался Мамона, подхватывая серебряный бокал. — Теперь я понимаю, почему Владыка вместо себя на трон садит двойника.

Конрад чокнулся с братом и посмотрел в сторону хрустального трона, парящего над залом.

— Кажется, там не двойник.

Братья переглянулись и внимательно посмотрели на Владыку. Это действительно был настоящий Люцифер, а не двойник. Вот только Королевы рядом с ним не было. Мамона нервно сглотнул:

— А где наша жена?

Конрад понюхал вино, с нескрываемой злостью выплеснул содержимое кубка на пол. Бес- официант отпрыгнул в сторону.

— Какой раз попадаемся на одну и ту же уловку! — прорычал демон и начал глазами искать Адама.

Башня Хрустального Дворца

Тонкая нить сочилась словно ручеек через тонкие пальцы Клоты. Она могла бы отпустить пряжу, но трение нити о тонкую кожу пальцев ей нравилось. В свободной руке Клота держала бокал с вином.

— Наконец-то вместе собрались, — сказала Лахесис, на глаз отмеряя судьбу новорожденной девочки. — Без тебя было не так весело.

Мойра обратилась к Саломеи, которая сидела в широком кресле, уютно подобрав под себя ноги, и хрустела яблоком.

— Я тоже по вам скучала.

— Что там с Морфеем? Он продолжает ходить? — спросила Касикандриэла, протягивая бокал Атропос.

Третья сестра только что перерезала нить судьбы и отложила ножницы в сторону. Только после этого остановилась прялка Клоты, а нить Лахесис зависла в воздухе. Время остановилось.

— Единственная дочь пропала. Конечно, продолжает, — кивнула старшая мойра. — Мы даже попросили у твоего мужа график ему установить. Злоупотребляет он нашим временем.

— Почему вообще не запретите ходить? — спросила Ева.

— Он нравится Клоте.

Клота слегка покраснела. Девушки игриво переглянулись, а Ева удивилась. Не думала она, что богиня судьбы может всерьез увлечься богом.

— Не смотрите на меня так. Мойры тоже имеют право на слабости.

— И мы уважаем эти слабости! — заверила Саломея и подняла бокал с вином.

Женщины чокнулись и громко рассмеялись. Где-то внизу гремела музыка.

— А Люцифер не будет тебя искать? — спросила Ева, глядя на Каси.

— Они уже под дверью подслушивают, — ответила Лахесис, кивая в сторону выхода.

— Мужчины, — вздохнула Саломея.

— Кстати, — ожила Клота. — У твоей внучки вчера сын родился. Хочешь посмотреть?

— Хочу, — улыбнулась Саломея.

Под потолком появилось красное личико младенца, с редкими волосиками и громким голосом. Женщины улыбнулись. Малыш скривился и громко закричал, словно ему не нравилось, что за ним подглядывают.

— Если бы тебя видела бабушка,— раздался тихий голос молодой матери.

Саломея сразу узнала голос внучки. В груди разлилось приятное тепло.

— Ну что, — усмехнулась Ева, — все это было не зря. Выпьем!