Книга Желанная, страница 93 – Майя Марук

— Знаешь, у нас вроде как никогда не было матери, но что-то мне подсказывает, что женщина не должна себя так вести по отношению к ребенку, которого вырастила.

— Тебе неправильно подсказывает. Ты лучше меня знаешь, как смертные завязаны на опыте прошлых жизней, искуплении и всем остальном. Мы не знаем, что эта женщина натворила в прошлые воплощения.

— Хочешь сходить к Мойрам?

От упоминания сестер Раум поморщился, а Мамона усмехнулся. На пол упала золотая монета. В камине вспыхнул огонь. Эта Адам не хотел вмешиваться в разговор братьев, поэтому перешел на дистанционное управление домом.

— И как это нам поможет?

— Узнаем прошлый опыт твоей псевдородственницы.

— Лучше подарим ей курс психотерапии. И отцу тоже. Это будет для них полезней.

Мамона усмехнулся, посмотрел на кувшин с вином и поежился.

— Это не из Вечного Города, — успокоил Конрад. — Похмелья не будет.

Но, несмотря на заверения, Мамона рисковать не стал.

— Что там с этими девками?

— На меня завели уголовное дело за изнасилование, нанесение тяжких телесных повреждений, попытку убийства, сокрытие следов преступления, угрозы и что-то еще.

Мамона присвистнул. За одну ночь брат умудрился собрать статей на пожизненное заключение.

— Долго тебе обвинения зачитывали?

— Около часа. Тебе бы понравилось.

Последнюю фразу Конрад сказал без сарказма. Брату действительно нравились все эти официальные обвинения с личным присутствием сторон, париками и молотками. Не хватало только присяжных, институт которых был отменен на Земле больше ста лет назад.

— Можно же, было сразу отправить Адама, не ждать, пока вызовут.

— И не увидеть лица этого некомпетентного героя, который не разобравшись, бросился защищать честь потаскух? А как же справедливость? Я же демон справедливости.

— Ты демон возмездия, — напомнил Мамона. — И взяточников.

— Взятки он тоже брал. Так что, будем считать, я исполнял свой долг.

— Что будет с сестрой Саломеи?

Конрад пожал плечами. Он понятия не имел, какой срок грозит этой девице. Да и знать не хотел. Единственное, что он сделал ради жены, — не стал добавлять обвинений в шпионаже, хотя очень хотелось.

Саломея

За делом сестры я наблюдала издалека. В том числе видела и записи с предварительного слушания, которые любезно раздобыл для меня Адам. Вика и Карина сидели на месте для потерпевших. Их адвокат, явно какой-нибудь коллега Гены, делал ставку на внешний вид пострадавших и женские слезы. Рыдали все: мать, отец, родственники Карины, обвинитель и даже судья. И только глаза демона насмешливо наблюдали за всем этим фарсом.

Предварительное слушание проходило в закрытом режиме. Адам рассказал, что Конрад хотел сделать дело публичным, но Мамона уговорил его не устраивать шоу, чтобы лишний раз меня не беспокоить.

Проводили заседание в малой судебной аудитории. Помещение было светлым, даже уютным. Возможно, иллюзию этого самого уюта создавали старомодные занавески на окнах и поблекшая голограмма орхидей за спиной судьи.

— Что обвиняемый скажет в свое оправдание? — спросила судья, повернувшись лицом к Конраду.

— Что перестану брать на работу некомпетентных баб, у которых мозги из головы перетекли в яичники.

Если бы я была на месте судьи, то уже бы тянулась к молотку, чтобы врезать хаму. В отличие от меня, судья была профессионалом. Такие мелочи ее не интересовали.