Книга Пассажирка, страница 102 – Виктория Серебрянская

— Адмирал, — раздался в ответ другой голос. Женский. Ледяной, аристократичный. — Вы оправдываетесь как нерадивый курсант. Мы доверили вам безопасность сектора не для того, чтобы вы жаловались на блогеров.

Что за…

Я всем телом почувствовала, как Дариан замер, напрягся. Его пальцы так сильно сжали мой локоть, что стало больно, но я не шелохнулась.

— Мама... — одними губами выдохнул он.

И тут же, словно в подтверждение догадки, мы услышали:

— Госпожа Торн, при всем уважении к вашему положению в Совете... — Рокхэм захлебнулся яростью и страхом. — Ваш сын находится в эпицентре заражения! Он — носитель! Согласно протоколу «Зеро», я обязан...

— Вы обязаны вернуть мне сына, Рокхэм, — перебил его мужской голос. Глубокий, властный, не привыкший к возражениям. Я без подсказок поняла, что это отец Дариана. — Это не обсуждается.

Голос звучал властно, уверенно. Так, словно его обладатель точно знал: не подчиниться ему нельзя. Я непроизвольно обернулась и ошарашенно уставилась в прищуренные бирюзовые глаза. Черт возьми! На кого это я сделала ставку в академии? Чьего сына выбрала? Неужели… президента Звездного Альянса?..

Но додумать свою мысль до конца я не смогла. В этот момент, отвлекая меня от шокирующих догадок, за иллюминатором катера что-то ярко вспыхнуло.

— У нас гость! С левого борта! — Корт в хвосте катера выронил ключ, и тот со звоном ударился о палубу. — Это… Что за драхх?!

Резко крутанувшись на коленях Дариана в другую сторону, я застыла. Прямо в метре от прозрачного титана, в безжизненной пустоте космоса, завис небольшой, агрессивно-оранжевый зонд. Он медленно разворачивал свои антенны-лепестки, а в его фасетчатом объективе отражался наш неуклюжий катер.

Я была настолько шокирована произошедшим, что не слышала, как сзади кто-то приблизился. И невольно вздрогнула, когда услышала над ухом:

— Это «Гала-Ньюс», — прохрипел подобравшийся со спины блогер. В его голосе смешались животный страх и профессиональный экстаз. — Автономная медиа-станция «Стервятник-9». Они могут… они ведут трансляцию в обход всех военных фильтров. Нас сейчас видит каждый... в прямом эфире!..

А из динамиков продолжал греметь голос Рокхэма, кажется, еще не подозревающего, что его отчет теперь стал достоянием миллиардов:

— Да посмотрите же на экраны! — орал адмирал. — Они сидят там, обнимаются, пока зараза, возможно, уже жрет их нервную систему! Вы хотите, чтобы я выпустил это из сектора? Чтобы я заразил весь Альянс ради вашей семейной гордости?! Я отдаю приказ о термической зачистке! Слышите?!

— Попробуйте, Рокхэм, — очень тихо и от этого до невозможности жутко отозвался отец Дариана. — И вы станете первым адмиралом, чей расстрел будет транслироваться по всем каналам Галактики. Раскройте глаза и посмотрите в иллюминатор. Там висит дрон «Гала-Ньюс». Весь мир ждет, нажмете вы на кнопку или нет. И между прочим, это вы и ваши люди допустили появление репортеров поблизости погибшего лайнера. Как вам такая картинка?

Торн-старший явно издевался над Рокхэмом. А в кабине «Стрижа» повисла такая тишина, что казалось, будто я слышала, как за стеной катера кристаллизуется вакуум. Волею судьбы мы оказались в самом эпицентре треугольника: обезумевший от страха адмирал, могущественные родители Дариана и безжалостный глаз телекамеры, превращающий нашу возможную смерть в шоу.