Книга Последний рейс королевы, страница 52 – Виктория Серебрянская

Арлинт смотрел на экран, как на икону. Не уверена, но, кажется, в его глазах была тоска.

— У меня все получится, Кара, не волнуйся.

— А если не получится? Мирак, жизнь дается одна!

— Мне удалось привлечь на свою сторону Бинго. Уверен, кто-кто, а этот контрабандист сможет проскочить кордон.

Женщина шумно вздохнула:

— Упрямец! Мирак, пора бы уже перестать жить одной службой! Оглянись: жизнь проходит…

— Кара! — Арлинт невежливо перебил собеседницу. — Перестань! Не надо, — он покачал головой, — позволь мне жить так, как я считаю нужным. Ты свой выбор сделала, хоть я и просил тебя подумать, остановиться. Теперь вон, — он мотнул головой в сторону экрана, — у тебя уже есть ради кого жить и о ком думать.

— Ты несправедлив! — Женщина смущенно прикусила пухлую нижнюю губку. — Мой выбор – это следствие твоего проступка. Если бы ты предупредил меня, что выполняешь задание, я бы не думала, что ты решил подчиниться семье и жениться на выбранной ими девушке. Соответственно, я бы не оказалась на Ярмарке тщеславия и не встретилась с Кином. Так что не нужно делать меня виноватой. Это была твоя ошибка. А когда ты все рассказал, было уже поздно. Кин уже прочно занял место и в моей жизни, и в моем сердце. И между прочим, — запальчиво добавила она, — мой муж, в отличие от тебя, не позволяет мне думать о всяких гадостях! Куда бы ни закидывала его служба – он мне всегда говорит! И я точно знаю, где мой муж находится и чем занимается!

Нартанн примирительно поднял руки ладонями вперед:

— Кара, Кара! Давай не будем ссорится! Тебе нельзя нервничать! Да и это все уже в прошлом. А прошлое не изменить. Лучше думай о будущем! И о своем ребенке.

Глаза женщины на дисплее влажно блеснули. Она радостно улыбнулась. А я оцепенела, прилипнув к стене. Мне показалось, что глаза незнакомки отливают багрово-фиолетовым. А такие отблески характерны только для особой группы существ.  Неужели эта женщина, чья-то жена – модификант???

— О да! Я сейчас только об этом и в состоянии думать! Больше сорока лет ожиданий и надежд! Я уже почти отчаялась, что у на с Кином может родиться ребенок… и вот… — Она с тихой улыбкой посмотрела на свой живот. И тут раздался какой-то странный, приглушенный звук. Женщина насторожилась. А потом обернулась к арлинту: — Кто-то пришел! Мирак, мне нужно идти, про наш разговор никто не должен знать! И обещай мне, что ты не будешь рисковать необоснованно и глупо! Твоя жизнь еще не закончена! И твое счастье тебя еще найдет! Если будут новости, то кто-то из нас, скорее всего я, с тобой свяжемся! Передавай привет Борису!

Экран потух. И только сейчас арлинт, все это время сидевший, вытянувшись в струнку на краешке кресла, обмяк и со стоном откинулся назад:

— Кара-а-а-а… Ну почему?..

Теперь лицо арлинта я не видела совсем. Но и без того мне было понятно: ему сейчас совсем не сладко. Я затопталась на месте, не решаясь войти. Тишину коридора нарушало едва слышное мерное попискивание и шуршание — звуковое сопровождение фоновой работы систем корабля. Одно мое неловкое движение — и меня обнаружат. А если Нартанн догадается, что я подслушала его разговор, а он догадается, арлинт очень часто бывал излишне проницательным, то мы снова разругаемся. А в свете услышанного мною это не есть хорошо.