Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 38 – Эмили Гунн

Сцепила пальцы и мысленно прикидывала, хватит ли у меня духу вернуться туда? Наперекор капитану написать и кинуть ему в физиономию заявление, свернутое в тугую трубочку.

— Какое разочарование! — раздалось вдруг сбоку. — Ну вот… А я-то уже почти поверил, что ты — светлая голова и чистая совесть, лерда Марго! Вопреки бурлящей в твоих жилах крови лерды Мурляны.

Я вздрогнула.

Говорить со мной на «ты» только один мужчина в этом мире изловчился выудить… в своей купальне!

Медленно повернула голову.

Игнатрион будто из воздуха возник!

Высоченный, во всем тёмном.

При этом насыщенный черный цвет камзола, четко сидящего на роскошных плечах, был выгодно подчеркнут безукоризненно выглаженным белым воротником из дорого шелка.

В мглистых глазах мерцала ирония, обрамлённая бесстыдной уверенностью в собственной неотразимости.

— А ты, получается, вот так продвигаешь своё дело, — продолжил он и, чуть склонив голову, смерил меня взглядом сверху вниз.

Словно оценивал товар, который уже не продадут, но всё ещё лежит тут для пробы.

— Неприятное прозрение! Признаюсь, не думал, что и сама модистка порой входит в ассортимент своего ателье, — отпустил он скабрезность, намекающую на мою продажность.

Я вскочила, и спинка скамьи жалобно пискнула у меня за спиной.

— Ах вот как! Значит, стоило тебе увидеть меня в помещении с мужчиной, как сразу — приговор? — подогретая уже унизительным разговором с одним мужчиной, накинулась я на другого. — Так это ТЫ там под дверью стоял и ухо грел? Самое жирное уловил, а концовочку не дослушал?

— Слышал я достаточно. Похабные шуточки, толстые намёки, — он ухмыльнулся. — Слишком щекотливо для делового разговора! Больше походило на визит просительницы оказать ей покровительство… с последствиями.

— Зато у тебя всё по пунктам, да? Удобно думать худшее — тогда не придётся признавать, что кто-то действует по совести. Только знаешь, что, лерд Инквизитор? — я шагнула к нему ближе. — Ты можешь быть хоть трижды драконом, хоть двадцать раз инквизитором, но ты не смеешь так со мной говорить! Я не просила ни одного мужчину мне покровительствовать. И уж точно не разрешала себя осуждать. Вот, что на самом деле можно обнаружить в моей крови!

Он не отступил. Лишь едва заметно наклонил голову, как будто принюхивался к моей ярости.

— Темперамент! — сказал он, чуть скривив губы. — Им от тебя так и разит! В крови, говоришь?

— В отличие от некоторых, моя кровь не тухнет в ледяных венах, — фыркнула я. — И да, я темпераментна. И у меня характер! Но он у меня хотя бы не приспосабливается под чужие домыслы. В отличие от вашей горделивой служивой логики!

Мы молчали несколько секунд, меряясь полыхающими взглядами.

Я стояла, отведя сжатые кулаки назад и запрокинув голову.

Он — сверля меня почерневшими вытянутыми зрачками, в которых играло пламя.

В его глазах всё ещё плясала презрительная усмешка, но где-то на дне я заметила то, чего раньше не было: щепотку уважения.

Или, может, это был интерес, обшитый лакомостью новизны?

— Тебе всё же стоит быть осторожнее с выбором должностных лиц, к которым приходишь без сопровождения, — произнёс он наконец. — Целомудренные лерды не захаживают в участки, кишащие голодными глазами. Вдобавок в этом городе любое прикосновение к власти может сжечь.