Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 48 – Эмили Гунн

Глава 22. Летний бал

Инспектор попрощался и ушел.

Я хмыкнула.

— Вообще-то это не лично моё правило, — вспомнила я знаменитую леди из книги, — но ты прав. Лавка снова открыта. Руки при деле. А остальное не требует незамедлительных действий, в отличие от заказа герцогини Леверан!

Через несколько часов я уже почти вспомнила, как удобно дышать полной грудью. И даже решилась на чай с мёдом, хотя чувствовала себя предательницей перед кофе. Но тут в лавку снова кто-то постучался!

Причём не в дверь, а в верхнее оконце. В ту самую круглую форточку, куда даже Мшастик залезает с одышкой, когда у него начинается приступ мытья окон.

Однако стоило мне открыть окно, как я едва не получила свёртком по носу!

А увернувшись, полетела боком на софу.

— Это что, голубиная почта с превышением полномочий? — пробормотала я, вставая.

Влетевшая к нам кровожадная бандеролька была аккуратно перевязана чёрной лентой.

— Так-так! Из похоронного агентства? — повел Мшастик носиком. — Выкинь фуку! — велел он мне.

Подарок действительно выглядел подозрительно. Без обратного адреса, без надписи, без даже намёка на открытку.

Только чёрная восковая печать с гербом, на котором был изображен дракон, наступивший на костер.

Хм, многоговоряще.

— Даже не стал притворяться, — улыбнулась я, догадываясь, какому черно-чешуйчатому ящеру могло прийти на ум подобное агрессивное ухаживание!

Вдобавок герб с драконом, пренебрежительно топчущим чужие костры, тоже не нуждался в детальном представлении своего хозяина.

— Аноним, говорите, — прошептала я и разрезала ленту ножницами.

Действовала осторожно, будто вскрываю не подарок, а бомбу отложенного действия.

Внутри оказался предмет.

Кулон, состоящий из серебреной лапки, вцепившейся в гладкий камень, похожий на натуральный оникс или агат. Чёрный, будто вырезанный из самой ночи.

Однако, приглядевшись, я чуть не выронила его из рук. Ведь при ближайшем рассмотрении «агат» оказался крупным клыком!

И я даже не хочу знать, чьим.

Странный, старинный и откровенно… плотоядный подарок!

Точно в духе Игнатриона Черного!

На нём был выгравирован почти тот же самый символ: дракон, но теперь обвивший лапой игольницу.

И, возможно, у меня восприятие, испорченное современным миром, но дракон мне виделся склонившимся над ней сверху в крайне двусмысленной позе!

Вдобавок кулон... шевелился!

Не прямо-таки дёргался и пританцовывал, но, если подержать его в ладони пару секунд, появлялось чёткое ощущение, что он пульсирует. Прислушивается, сканирует. И, быть может, запоминает.

— Или записывает и отправляет куда надо! — тявкнул Мшастик. — Говорю тебе, избавляйся от дряни, пока не поздно.

Я дотронулась до кулона пальцем.

Погладила.

На коже проступили мурашки. Они изумленно дрогнули и скинули с себя лёгкий холодок, за которым пришло тепло. Мягкое, защитное.

А на стене напротив мелькнула тень. Всего на долю секунды. Крылатая, хищная. Однако уже это я списала это на усталость.

Не на Игнатриона же и галлюцинации мои навешивать!

Не думаю, что его презент мог вызвать к нам его тень.

— Ого, — восхитилась Солошля, выглянув из соломенной шкатулки. — Это что, оберег?

— Нет! Это подкуп! — заорал на нее Мшастик. — Или даже очень весомый ошейник с драконьим прикусом.

— Может статься, и так, — глубокомысленно выдала Солошля. — Но определенно эта вещичка сумеет обезопасить тебя, Марго, от посягательств других перепончатокрылых кавалеров!