Книга Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон!, страница 74 – Эмили Гунн

— Вот теперь не только не смешно, но еще и рискованно, — пробормотал инквизитор. — Ты даже не представляешь, насколько опасны чужеродные души, вплетающиеся в материю наших миров. Не иронизируй над таким, Марго.

— Если б это было шуткой, — цокнула я и перевела глаза на герцогиню. — Вы ведь догадывались, дорогая Леверан?

— Разумеется, — фыркнула мудрая лерда. — Иначе откуда бы в вас такой стержень, чтобы противостоять всем этим закостенелым консерваторшам?

Челюсть дракона едва не звякнула о блюдце.

Герцогиня, напротив, только подняла бровь, как будто я призналась, что у меня новые туфли.

— Повтори, — глухо попросил Игнатрион, привинчивая меня взором к спинке стула.

— Я. Попаданка, — отчеканила я. — Я попала… Прилетела, прибежала, провалилась — сама не знаю, — развела руками. — Прямо в твою ва… виллу. Наследство досталось по завещанию, — я вытащила из сумки пергамент. — Вот, пожалуйста, ознакомься, лерд инквизитор. Здесь всё по букве закона. Моя предшественница магическим по белому прописала, что наследницей ее ателье может стать только попаданка.

— Прежде закон не был так строг к пришлым девам, — поспешила мне на помощь Леверан. — Даже модно было иметь в подругах чужестранку.

— Таким образом, причины моего сюда явления следует незамедлительно расследовать, — дошла я до соли темы. — Ведь ни злого умысла, ни планов завоевать ваши земли у меня не было. Как и нет здесь никакого моего истинного и тяги к кому-либо непреодолимой, — завершила я свой чистосердечный рапорт.

На последнем пункте моего заявления герцогиня едва не поперхнулась чаем, а дракон — собственной гордостью.

«Ну что поделать, милый? — салютовала я ему чашкой. — Приходится признать, что есть вероятность существования моего истинного. И твоей щепетильной самонадеянности в случае нашей с ним встречи придется уступить. Поскольку истинность священна! Даже для такого безбожника, как инквизитор!»

Игнатрион держал в руках завещание Грисельды так осторожно, будто это была не бумага, а термоядерное яйцо магического птеродактиля.

Он пробежался глазами по бумаге.

— Потрепанный, конечно, свиток, — виновато потупилась я. — Это Мшастик чуть не порвал, когда узнал, что я сюда принести документ вознамерилась.

— Мшастик? — переспросил инквизитор, нахмурившись так, будто это тайный агент конкурирующего ордена.

— Мой фамильяр. Жуфле-Мшастик Душистый, — добавила я для пущего драматизма. — И там еще ворох регалий… Ты с ним познакомился, когда защитные чары оберега Черных драконов сделали Мшастика видимым для тебя. В ателье, помнишь? Мшастик — очень принципиальное магическое существо! Иногда слишком уж. Даже для меня! — улыбнулась я беззлобно.

— Значит, говоришь… никакой истинной пары здесь у тебя нет? — спросил дракон неожиданно мягко и… неожиданно, одним словом!

— Увы, но нет. Нет пары, нет плана, нет заговоров, — сыронизировала я. — Только ателье и внезапно обретённые клиенты с очень нешаблонными заказами.

Игнатрион поднял на меня поблескивающий взор, и в нём впервые за долгое время не было ревности — только недоумение.

— И ни к кому сверх меры не тянет? — изломил он бровь, вцепившись в меня расширившимися зрачками.

— Дай-ка подумать, — сообразив, что дракон намекает на собственную сногсшибательную персону, принялась я «тянуть его за ус». — Нет, вроде. По крайней мере, одержимого влечения не ощущаю.