Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 196 – Екатерина Розова

— Отстань!

— Пр-ризнайся! Она молода, и ты молод. Вы тут одни… Вас должно потянуть спар-риться друг с другом…

И Раэ поплыл к противоположному берегу. Он старался не показывать, что в нем все больше и больше разгорается странная буря чувств, к которым он вовсе не был готов. Если Бог приказывает, то даже Преисподняя повинуется… Мурчин должна умереть, это правильно. Потому, что филактерия лича в ее руках опасна не только одному личу. Но с другой стороны, его просит сам лич, преследует свои цели…И в переговоры с таким, как он, вступать нельзя!

Молочно-теплая вода ручья успокаивала. На берегу его встретили цвиркающие альвы, посверкивая бисерными глазенками, они были встревожены, они доверяли Раэ, и тот не мог ошибиться…

Вран перелетел на обратный берег вслед за ним.

— Я знаю, почему ты медлишь, — застрекотал вран, — ты не доверяешь моему хозяину. Думаешь, что если убьешь ведьму, то останешься с ним один на один в Кнее, и он тебя… Но мой хозяин человек чести! Он знает, что ты для него сделал тогда, когда за ним пр-ришел Р-ретвар-ро… Он уважает это… Он бы встр-ретился с тобой лично, но он знает, что тебя это убьет! Он сделал все, чтобы ты не погиб тогда, когда пр-робудил его!

Раэ и в самом деле призадумался. Он уже до этого представлял, каким одиночеством будет окружен, когда пронзит грудь ведьмы совней. Как будет десятилетия дремать беспробудно лич в зарастающем и разрушающемся флигеле, как Раэ будет стареть в разрушающемся доме в Кнее… Не страшно, если так уж суждено… Но он хотел думать о личе как о дремлющем трупе, а не о том, кто может восстать да еще иметь какое-то мнение о нем, Раэ. И вообще ему было неприятно от того, что о нем может думать… какой-то лич. О нем, живом!

Уж конечно мертвый некромант не выполнит своих обещаний. Что ему какой-то Раэ? Если он почует, что владелица его филактерии умерла, он наверняка не станет церемониться с охотником на нечисть. Нет, не разомкнет он пространство, а просто встанет из гроба, чтобы поразить мальчишку, а затем столетия спокойно дремать в замкнутой Кнее, из которой никто не выберется, и никто в нее не проникнет, кроме вездесущих оленей.

Но, может, так и правильно? Если Мурчин будет мертва, филактерия лича будет нетронутой лежать где-нибудь в тайниках дома, где ведьма ее припрятала, лич — в гробу до Страшного Суда и никто не узнает, что за зло здесь сокрыто. Может, ради этого стоит положить жизнь?

Тем временем вран, думая, что затронул в душе Раэ какую-то нужную струнку, продолжал:

— Он обошел тебя тогда стороной, когда ты его поднял. Он дал ведьме сил, чтобы выходить тебя… Вообще-то он дважды спас твою жизнь! Когда ведьма тебя притащила с прожженными легкими — и сейчас, когда ты открыл крышку его сар-ркофага! Неужели ты ему никак не отплатишь?

— Передай ему… что все, что я, как живой, могу сделать ради него… это молиться ради его души, которая непонятно где находится, но точно не в раю и точно не на земле. Это все, что я могу для него сделать. Его же звали Эне, так? Так его и буду поминать. Я не думаю, что моя молитва может со дна ада достать. Но это все, что для него может сделать немощный человек!

— Да не нужны ему твои молитвы! — рявкнул вран, встопорщив перья, и его синие глаза полыхнули недобрым огнем, — Мур-рчин убей! Она его в грязь втоптать хочет! Рабом сделать хочет! А мой господин… никому не раб!