Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 204 – Екатерина Розова

— Моя туника! Мои туфли! — щурясь и мотая головой выговорил он.

— Сильфы принесут! — отмахнулась Мурчин.

Она отбросила его руку, которую перед этим прижимала к сердцу, как отодвинула ветку, и сошла со ступеней, шлепая босыми ногами, — у ее комнат был другой вход.

— В общем, ты меня понял, — холодным голосом сказала она.

Раэ отер со лба испарину. А ведь он был в шаге от того, чтобы пробить Мурчин совней… и тем самым породить из нечисти нежить. Заложный покойник… Он же пострашней простого шатуна.

Час от часу не легче! А он-то думал, что сложнее, чем битье кайдзю дел не бывает!

Раэ вбежал в свою комнату, досадуя на Мурчин, на врана и на то, что на берегу ручья осталась лежать совня… А ну как сильфы, которых Мурчин пошлет за одеждой Раэ, сушившейся у ручья, обнаружат оружие? Ведь им достаточно чуть-чуть поволновать траву, подобно легкому ветру…

Раэ поспешно стал вбивать ноги в сапоги на босу ногу и быстро накинул плащ. Опередить! Кровь из носу опередить! На окошке послышалось знакомое цвирканье — альвы, те пятеро, которые были к нему приставлены князем альвов. Отлично! У него есть свет, чтобы пробраться по лесу.

И Раэ стремглав слетел с крыльца, на которое только минуту назад его доставила ведьма, и помчался в лес через темень… На бегу он сообразил, что никогда на бывал в лесу в этот час. Охотник всегда спал в это тяжелое ночное время, когда пятнадцатилетний мальчишка не может перебороть сон. В эти часы в походе на северных колоссов старались не ставить в дозор молодых, чтобы те не подвели.

Альвы неслись чуть впереди него и освещали путь. Далеко не отлетали. Жались друг к другу и к Раэ. Им это путешествие по ночному лесу тоже давалось нелегко.

И сейчас охотник сообразил, что в эти часы лес жутковат как ни в какое иное время суток. По земле клубился нехороший серый туман, собиравшийся в ямах, меж кочками и корнями деревьев. Грибы и гнилушки не освещали пути, а лишь тускловато отсвечивали. Раэ пытался себя убедить, что ему только кажется, будто меж деревьев мелькают какие-то белые тени, только кажется, что сквозь шелест листвы ему слышится вкрадчивый зловещий шепот, а в спину кто-то наблюдает…

«Оно тебя не трогает, и ты его не трогай» , — мысленно повторил Раэ слова упырятника Ларса и поймал себя на том, что неосознанно проговаривает про себя слова молитвы.

Стоило ему на миг остановиться, чтобы передохнуть, как в тишине послышалось, будто кто-то за ним идет… Или просто ветки сзади почему-то хрустнули… Может, олени потревожили, а он боится почем зря. И Раэ передумал переводить дух, прибавил шагу. Ну вот, и ощущение того, что кто-то за ним идет — исчезло. Не все так страшно. Главное — забрать совню. Тогда кой с какими неприятностями можно разобраться, если что… Раэ неосторожно ступил в темноте и шлепнулся на сырой мох. За те несколько секунд, пока он поднимался и отряхивал ссаженные испачканные ладони, он явственно услышал за собой размеренные шаги… Нет, ему не казалось — вон как тревожно смотрят альвы, прижавшие свои ушки к голове…

Раэ припустил. Опять начал повторять слова молитвы. Опять ощущение того, что кто-то за ним идет, пропало. Альвы немного успокоились.

Охотник добрался-таки до темноводного ручья, где нашел и свои туфли, и тунику, и совню в траве. Поднял ее, альвы бордо запищали, и на душе как-то стало легче. Мигом пропало ощущение того, что за тобой кто-то наблюдает. По телу разлилось не то тепло, не то какой-то невидимый, но ощутимый свет… Всякий раз, еще с первой поры вручения наградного оружия, Раэ охватывало ощущение какой-то тихой радости от одного только прикосновения к его древку. Он связывал это с тем, что гордился врученной ему совней Агри, хотя на деле это было и не совсем так — Раэ ее вдобавок и стеснялся. Этим вечером его охватила ни с чем не сравнимая радость, когда он ее выворотил из-под слоя листвы, но сейчас, в ночном недобром лесу Раэ понял, какая сила исходит от освященного оружия и как оно дарует … если не бесстрашие, то хотя бы взбадривает дух.