Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 218 – Екатерина Розова

Существо отскочило, брызнув в лицо Раэ холодной кровью… Нежить! Свежая нежить! Недавно бывшая живой!

Раэ ухватился за ствол ближайшего дерева, рывком прокрутился вокруг него, потому как не мог двигаться на двух ногах, прикрылся, как щитом, и двинул из-за него совней в снова изготовившегося напасть врага. Попал! Наколол!

— Й-й-й-й-а-а-а-а!!! — опять разнеслось по лесу.

Существо рванулось в сторону, но Раэ удержал совню, но не равновесие. Резко упал, а вслед за ним свалился вопящий враг. Раэ уже лежа, меся ногами землю в попытке найти опору, двинул совней вперед, глубже насаживая чудовище на лезвие. Его острие обо что-то скрежетнуло… о пень? Да, о пень. Прошло сквозь плоть и прибило к дереву.

Раэ поднялся, выдернул совню из поверженного врага. Постарался забыть о боли в ноге… но она о Раэ не забывала. Сквозь темные круги перед глазами охотник рассмотрел, кого заколол. Вурдалак! Да, вурдалак! В роскошном, расшитом золотом погребальном платье, еще пахнущим лавандой после стирки. Получается, что похоронили этого вурдалака ну совсем недавно, может, дня два назад.

Ладно, в Кнее много ловушек, но этот откуда взялся? Уж точно это не памятка от прежнего ковена Мурчин, а что-то новенькое. Откуда это появилось в наглухо запечатанной Кнее? Над оскаленным плешивым противником вились двое альвов и писком звали трех остальных посветить, но те сидели на ветке и зажимали лапками глаза.

— Все хорошо, — ласково сказал Раэ, — все хорошо, сейчас мы ему голову отрежем, сердце вырежем, и все будет хорошо… больше он не встанет.

Альвы успокоились и уже светили ему впятером. И даже, поскольку льнули к нему — даже в глаза…

Пришлось, однако, повозиться с вурдалаком. Совня не была предназначена для того, чтобы ею сносить такие жилистые головы. Пришлось дотащить его тело до пня, чтобы получилась плаха, что с больной ногой вообще было непросто. Да и выбрать сердце тоже оказалось нелегко. Раэ для этого разрезал красивый погребальный кафтан, который был на вурдалаке и на вороте рубахи разглядел… герб рода Югью!

— Ах вот в чем дело! — вырвалось у Раэ, — не для переговоров ты сюда пришел, Ретеваро!

Бывает так, что не обращаешь внимания на вещи, которые надо бы внимание обратить и не думаешь о вещах, о которых надо было бы подумать, пока не столкнешься с их последствиями. Только тогда, выламывая ребра вурдалаку, охотник обратил внимание на то, сколько усилий приложил колдун для убеждения ведьмы, но при этом поторопился уйти не досадуя, что не добился ничего. Мурчин поймала его на том, что один довод колдуна был слабее другого. Но она не догадалась, почему. Да он просто зубы ей заговаривал! Время тянул!

Сразу многие странности отказались объяснимы, даже те, которые не были поначалу замечены как странности. Мурчин недоумевала, какой дурак послал Рете к ней во второй раз за личем, если до этого колдун потерпел неудачу. Вход в свою Кнею ведьма открыла для Рете заранее. Заставила себя долго ждать на ночном сыром берегу ручья, чтобы выказать свою значимость. А Рете не будь дурак, явись не один и запусти эту нежить в лес и уж сумел это сделать тайком от Мурчин.

Судя по всему, вурдалак был один из его новоприставившихся родных, которого он держал в склепе. Что ж, у колдунов и не такая родня бывает… Или они ее такой делают… В общем, если некроманту понадобится вурдалак, то некромант его долго искать не будет.