Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 221 – Екатерина Розова

Вран заметил, что Раэ смотрит на него поверх страниц, подскочил, заинтересованно протянул клюв и неожиданно спросил:

— Ну что, вы с Мур-рчин вчера спарились?

Раэ чуть с табурета не слетел. На ловца и зверь бежал! Сам вран, оказывается, сидел напротив и думал, как разговор начать и уж он-то никаких подходов к Раэ искать не собирался! Но говорящая птица сумела сморозить такое, от чего человек лишился языка. Раэ и в самом деле не нашелся, что ответить.

— Она говорила, что она тобой довольна! Что ты с ней был ласков. Так получается, ты с ней спарился?

— Да, — сдавленно выдавил из себя Раэ и тотчас сообразил, что врать, — она же так разозлилась за то, что я вчера с тобой сделал! Так разозлилась, что пришлось… ее умасливать!

— Ну-ну, — вран довольно раздулся, — ну так если вы с ней спарились, теперь-то ты что будешь делать? Теперь ты с ней заодно? Теперь ты уже не хочешь бежать из Кнеи?

Расспрашивал он о вероятном исходе вечера так запросто, что Раэ только оставалось покачать головой — вот оно, очередное подтверждение того, что животное не ведает ни добра, ни зла. Все для него на одной доске — что Раэ станет любовником Мурчин, а значит, с ней заодно, что затаится против нее даже после того как «был ласков и спарился».

— Еще больше хочу, — признался Раэ.

— Так значит, ты не против, если я слетаю к Эне и возьму для Мурчин ор-рудие смер-рти?

— Я желаю ей смерти, — сказал Раэ, рассчитывая на то, что эти его слова прозвучали искренне. Но еще более искренне обрадовался фамилиар. Каркнул, раскинул крылья, запрыгал по столу:

— Я сейчас же слетаю к Эне! Хозяин будет очень р-рад! Он меня погладит!

— Постой, постой, — Раэ остановил врана, который начал было размахивать крыльями, чтобы взлететь, — слетай к своему хозяину и попроси у него еще две вещи для меня. Или никого убивать не буду.

— Какие? — недовольно каркнул ворон, который уже мысленно на всех ветрах мчался к флигелю за домом ведьм.

— Защиту от ревенантов и открытый проход из Кнеи.

— Это еще зачем? — недовольно спросил вран.

— Я знаю, что если убью ведьму, она превратится в заложного покойника и попытается убить меня самого. Я должен быть защищен от гнева восставшего мертвеца и кроме того — свободно покинуть Кнею. Я не собираюсь тут сидеть забившись в чулан от мертвой ведьмы, да еще ждать, когда в дом заявится твой хозяин. Если эти условия не будут соблюдены — я и пальцем не пошевелю. Так и передай своему хозяину.

— Как ты смеешь ставить условия самому хозяину Эне, ты, пр-ростец? — глаза врана полыхнули снова недобрым потусторонним огнем.

— А вот так смею и вот так ставлю, — сказал Раэ, — а сейчас не мешай мне читать. Мне еще ведьме урок отвечать. Если я ей не отвечу, она на меня может рассердиться, и мы больше с ней не… ох-х, лети уже!

И вран тяжело поднялся над столом и вылетел в окно библиотеки. Оттуда тотчас высунулись встревоженные мордочки альвов — учит ли Раэ то, что положено? Ох, малыши, учит, учит он, весь этот бред про мировую душу, и про то, что мир разграфлен на нелепые треугольники утверждения, отрицания и единения отрицания и утверждения. Что мир можно постичь только через разум, да еще только отточенный трудами этого заумного придурка, будь он неладен!

Несколько раз Раэ чувствовал, что клюет носом. Глаза из-за бессонной ночи начинали слипаться. Иногда он задремывал, прямо уперев локти в стол, и тогда альвы будили его пронзительным писком. Один раз даже додумались обрызгать его водой. Раэ встряхивался, протирал глаза, а затем по новой перечитывал строки, которые никак не хотели укладываться в его голове. Уложит! Сдохнет, но уложит…