Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 250 – Екатерина Розова

Раэ растерянно смотрел, как ведьма спускается ступень за ступенью дальше. У нее еще не сошел румянец от той вспышки, которая произошла с ней в собственных покоях и заставила бежать, а в бирюзовом взгляде уже горел игривый лукавый огонь. Да у нее настроение меняется чаще, чем погода в ветреный день!

Ведьма по-девчачьи закусила губу и совершенно не стесняясь смотрела в глаза Раэ, как смотрит уличная девка в глаза прохожему… а он-то думал, что уж от этого будет защищен… Какая-то странная, предательская нега снова напала на него на этот раз под взглядом Мурчин. Что там Рун писал про суккубат?..

В это время над потолком раздалось хлопанье вороньих крыльев. Ведьма и охотник разом обернулись на малое окно наверху, помянув врана. Но то была почтовая ворона со свитком в клюве. Ведьма высмотрела своим острым глазом, что за печать на нем и выругалась:

— Ретеваро Югью! Пр-роклятье! Что ему опять от меня надо?

Если бы другие события не застили того, что произошло позапрошлой ночью, когда Ретеваро Югью запустил в Кнею ведьме вурдалака, Раэ только об этом бы и думал. Думал бы о том, как довольно потирает руки Ретеваро и ждет-дожидается, когда покусанная ведьма обернется вурдалаком и вынесет ему филактерию по одному лишь щелчку пальцев. Как-никак, Ретеваро тоже был некромантом, а значит мог повелевать вурдалаками. Мало что Раэ знал про вурдалаков, но уж точно был уверен в том, что им письма не пишут, среди бела дня не присылают и на письма вурдалаки не отвечают — разума у них на это не больше, чем у других низших умертвий. Уж конечно Ретеваро Югью рано или поздно должен был обнаружить, что его план провалился. И вот сейчас он шлет Мурчин письмо! Что в нем? О чем мог написать колдун жертве собственного неудавшегося покушения? Он снова ей угрожает? Проклинает ее за то, что уцелела? Оправдывается? Винится?

Вот сейчас ведьма возьмет письмо, пробежится по строчкам, поднимет от них голову и спросит Раэ в упор: «ты куда дел вурдалака?» Как в тумане охотник видел, как Мурчин, досадуя, вырвала из клюва вороны письмо и… вовсе не поспешила его вскрывать, а встала, тотчас забыв о том, что у нее в руке, и что ворона выжидающе цокает когтями по полу…не улетает, как раньше! Что это значит? Ведьма принялась рассеянно похлопывать письмом по бедру…

— Ну так, на чем мы остановились? — искрящийся бирюзовый взгляд и все так же шкодливо закушенная губа.

Оцепеневшему Раэ было точно не до ее заигрываний… Он стоял, потупившись, не в силах сейчас ни о чем думать, кроме как о письме в руке Мурчин…

— Мы тут остановились на том, что ты должен был прийти ко мне по своей воле, да? А я тут подумала — а по своей ли воле ты живешь? Или по запретам Цитадели? Я помню твои объятия там, в лесу… после того. как мы спаслись от костяного дракона. Вот это было по твоей воле. Цитадель между нами не стояла. Может, ты подумаешь сейчас и скажешь, чего хочешь ты?

Ответил ей не Раэ, а ворона требовательным карканьем. Мурчин цокнула, в раздражении вскрыла письмо… принялась читать… Раэ вперился в нее взглядом, ловя любое изменение на ее лице… Мурчин при чтении фыркала, выгибала брови, пару раз усмехнулась… похоже, ее забавляло написанное. А судя по покачиванию головы, она потешалась над неудачной попыткой написавшего послание чем-то там впечатлить ее.