Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
О, тот миг был для меня не очень приятен — чуть-чуть прояснись его голова, он бы многое понял… Но тут появился Эне, как грозовая туча… А портал был раскрыт. Юлан не будь дура нырнула в него первой. Обоженная молнией, пришибленная, но ух какая ловкая, когда дело касалось спасения жизни... А Нанни… Нанни — дура, как и многие младшие ведьмочки, о которых ковен ноги вытирает. Всем-то они пытаются угодить… И она — дура дурой, просто кинулась на лича… Дала Рете ту золотую секунду, когда можно было уйти. Кабы не так, Эне успел бы убить Рете. Досадно… Что толку с Нанни? Разве что Эне вдосталь напился крови, съел ее печень и мозг…Ну, может, немного подобрел с этого. Мозгу-то у таких Нанни немного... Дал мне еще сил для передвижения предметов. Велел выходить тебя. Ты ему понравился… — Тфу! — вырвалось у Раэ, — как можно? Из-за ширмы донесся тихий смех ведьмы. — Когда он хорошо поест мясца, он бывает похож на человека и даже некоторое время испытывает вполне человеческие чувства… не сказать, что можно обмануться, будто он жив, но что-то такое проскальзывает… хотя… от него человеческого становится все меньше и меньше. С каждым днем. — Почему он перестал преследовать Югью? — спросил Раэ, — я слышал, личи как почуют что кто-то ищет их филактерию, так из-под земли этого человека достать могут… — Я тоже слышала, — сказала задумчиво Мурчин, — а Эне только плечами пожал. «Сбежал — значит сбежал». И снова лег в гроб. Должно быть, лич личу рознь. Эне вообще все очень быстро стало безразлично, когда он стал личем. Потому, наверное, даже свою филактерию упустил. — А как потом повел себя Ретеваро? — Он подумал, что я напустила на ведьмобойц лича! — Мурчин расхохоталась, — ну как, как после того, что ты выкинул, я могла отрицать, что у меня есть филактерия? Все опять утвердились в мысли, что она у меня. Рете засел на дно и трясся как осиновый лист. Ну а потом я нашла и в самом деле филактерию. И смогла с ним и в самом деле после этого говорить, как хочу. Вон, письма пишет мне, задабривает перед Солнцеворотом… Мурчин осторожно выглянула из-за ширмы. Раэ лежал по горло в воде, замутненной травами и мылами, распаренный, разморенный, и ему не хотелось никуда двигаться — так бы и лежал в этой горячей воде, в которой, кажется, растворялись его мелкие косточки, расслаблялись мышцы… — Ну что, я хороший рассказчик? — пропела Мурчин, — правда, тебе надо было раньше расспросить меня? — М-м… — неопределенно промычал Раэ. — Пока у тебя мокрые волосы, тебя надо постричь, а то ты зарос ужас как… ну-ка, сядь поровнее… Подол платья Мурчин коснулся его затылка. Как она оказалась за ширмой? Над ухом Раэ щелкнули ножницы. Он вздрогнул. — Чш-ш, — ласково проговорила Мурчин и запустила в его заросшую копну свою когтистую ручку, от чего по спине у Раэ прошел какой-то вкрадчивый успокаивающий ток. Вскользь он подумал о когтях, которые погружались в пряди его волос, но как-то лень было их бояться. Щелкнули ножницы, пряди поплыли по воде льняными очесами. — У тебя волосы цвета сливок, — промурлыкала Мурчин. И лихо залязгала ножницами, перебирая вихры Раэ. Тот просто сомлел от этого… и надеялся, что это никогда не закончится… Он не в силах был сопротивляться, когда были отложены ножницы и коготки, едва касаясь, прошлись по его бровям и линии губ, ласкающе обрисовали их… |