Онлайн книга «Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник»
|
— Вот так… а то не письмо, а одна сплошная промокашка! Так, дай мне свои руки, Раэ, и рукава у тебя в чернилах, и пальцы, и даже на носу… ну ты и писарь! Вот так… продолжай… трубочист! Ага… «Наша общая знакомая хотела Вам сдать меня за пятнадцать тысяч марок, чем Вас саму очень подкупила, я же оставлю Вам даже эти пятнадцать»… Кстати, Ида, почему ты так задешево хотела продать мою голову? Иду просто болтало на банкетке от страха. Если бы не поддержка из подушек, она бы соскользнула на замшелую площадку башни без сил. А вид у Мурчин, после того, как она задала такой вопрос, был невозмутим. — Я… я не понимаю, о чем ты, — слабо проговорила Ида. В ее глазах плескался ужас. — Я непонятно выражаюсь? — спросила Мурчин, — постараюсь объясниться понятливей: вот когда ты пришла к куртизанке Катвиал и сказала, что сдашь ей меня, почему ты запросила только пятнадцать тысяч из тех двухсот, которые она назначила в награду за мою голову? И она щелкнула пальцем по направлению к горизонту. — Сейчас подлетит почтовая ворона, фух, ну наконец-то разделаюсь... с этой эпистулой! Затем опять обратилась к письму, про себя промычала поседение строки. — Пиши теперь «Позвольте попрощаться, сударыня, век бы не видеть Вашей подлой рожи»… пиши-пиши… Раэ повиновался, нервно зачеркал пером. Ведьма Ида как оглушенная наблюдала за Мурчин, затем как выбросила у себя из груди слова: — Да что ты такое говоришь?! Ты пьяна! — Я-то пьяна, но… Фере, в той коробочке речной песок, посыпь им письмо… только на тунику себе не насыпь.. Да, Ида, сестричка, я пьяна, но моего вопроса это не отменяет — почему ты хотела меня продать Катвиал только за пятнадцать тысяч? Неужели я большего не стою? — С чего ты взяла? Я никогда не видалась с Катвиал! Мурчин! Я же никогда… — С чего я взяла? — спросила Мурчин, — так я всегда слежу за своими врагами. К моим услугам, если хочешь знать, сотня сильфов Ронды. А для того, чтобы следить за Катвиал, хватит и одного под крышей ее дома. Мне подробно описать вашу встречу в гостиной, в чем она была, в чем была ты, в какое время дня Катвиал тебя принимала, а? Или эти подробности надо опустить как не имеющие к делу никакого отношения… Фере, что сидишь как истукан? Мне все самой делать? Да уж. Писарь из тебя так себе. И Мурчин сама открыла шкатулочку для речного песка и стала присыпать им письмо. Раэ увидел, как Ида, тяжело дыша, стала сползать с банкетки на колени и раздирать шнуровку у себя на платье, чтоб глотнуть побольше воздуха. А Мурчин тем временем стряхнула песок, порылась в недрах конторки и нашла маленькую свечку, разожгла искоркой, сорвавшейся с коготка, и приставила в свечке палочку красного сургуча. — Закрути в письмо свидетельство о твоем рождении и смерти, — сказала Мурчин Раэ, — и поровнее, не перекашивай… так почему пятнадцать тысяч, Ида? Молчишь? Дай-ка подумать… Ведьма Ида стояла на коленях, готовая вот-вот потерять сознание. Ее чуть-чуть потряхивало, зубы были отчаянно сжаты, затравленный взгляд смотрел в никуда… — Мы в начале разговора уяснили, что если ты запросишь за меня двести тысяч, то будешь отправлена на костер вслед за мной. А Катвиал положит большие денежки себе назад в карман. Да, ты не дура, а девочка, которая не присвоит кошелек с тремя тысячами марок золота, но вернет за вознаграждение… Фере, ну как ты закручиваешь письмо! У меня когти с твой мизинец длинной и я все равно закручу посноровистей, чем ты!.. Дай сюда! Держи свечку, грей сургуч! Все сама!... И ты решила попросить за меня не двести тысяч, а поменьше, чтобы Катвиал жаба не задушила заплатить. Так сказать, приятно ее удивила — наконец-то сдашь ей ведьму Мурчин да еще за пятнадцатую часть цены! Разумно… И деньги получишь, и Катвиал на тебя не донесет, и объяснить людью, откуда у тебя эти деньги, будет проще. Пятнадцать тысяч господа могут завещать хорошей любимой служанке, даже подарить, или она сама накопить — это правдоподобно.… До чего ж ты умна! |