Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 314 – Екатерина Розова

Мурчин отпила одним глотком полбокала и крякнула, дернулась, сдерживая порыв икоты, промокнула губы рукавом.

— Знаешь… у него тоже на лице было написано «ну наконец-то!» Обнаглел настолько, что очень плохо притворялся. Вообще не старался изобразить испуг. Должно быть, рассчитывал на то, что я буду настолько рада находке, что не замечу его фальши. Так, повздыхал, поохал, попричитал как скоморох в балагане на ярмарке. Хотя нет, скомороха в Аве за такое бы освистали и среди представления все бы зрители бросили… Выкинул в мою сторону своего врана, сто сильфов, да еще плечами пожал. «Нашла, ну и подавись», — только что этого мне не сказал. Я ему: «на солнцеворот полетим вместе и я тебя представлю своим слугой». А он буркнул «да как хочешь», залез в гроб и давай дальше дрыхнуть. Нет, ну не нахал, а? Не поверишь, Фере, но мне даже за Ронду в тот момент как-то стало обидно. Она с ума сходила, одну ниточку к другой подгоняла, чтобы все сошлось как можно более правдоподобно, а этот… ради него же, подонка, старалась!.. Он сам все чуть не запорол!.. Не будь все запорото ранее. Ик!.. Знаешь, ты мне так понравился в то утро своей живой вспышкой! Ты был для меня как глоток свежего воздуха после того тухлого вялого притворства Эне… Ох, Фере, как мне с тобой повезло!

— Ты лучше дальше расскажи, — поспешно сказал Раэ.

— А… — Мурчин отхлебнула вино, — ну, что рассказывать. На время я его оставила в покое. Дела у меня были… с тобой еще возиться надо было… выждать, когда Ронда приползет в склеп на брюхе, ляжет плашмя на надгробную плиту Эне и прошепчет «я сделала все, как ты желал, мой господин». А он ей что-то буркнет в ответ из-под пола… Но вышло все иначе. Да, она пробралась в его склеп. Но не легла на его надгробье, как обычно, а вытащила чуть ли не за шиворот, мрачная, как туча ночной грозой. Вытащила, как кутенка, и знаешь что она ему сказала? Что он идиот! Да-да — идиот! Что он очень рискует, когда ведет себя со мной вызывающе! Он что — решил все испортить? Разве разговаривают через губу с теми, кто по собственной прихоти может раздавить твое сердце? А ну как он меня своим поведением вынудит вскрыть фальшивую филактерию, и что тогда? И в ту ночь я увидела впервые, как Ронда... сорвалась на своего господина, на которого никогда даже голоса не повышала... О да, такого я в жизни не видела... Она тогда даже в сердцах ему сказала, что раз уж он так небрежен, то пусть не ждет от нее дальнейшей помощи. Вручит она ему в когти собственную филактерию и уйдет на все четыре стороны. И пусть он лежит и ждет, когда какой борзый некромант до него доберется и цапнет сосуд. Дуры закончились, никто хранить его сердце не будет! И тогда Эне ой как струхнул. Сообразил, что без Ронды он беззащитен. А я-то как струхнула! — и Мурчин сделала большой глоток вина, словно запивая пережитый страх, — а ну как и в самом деле Ронда захочет исполнить свою угрозу? Вернется в свой пространственный карман и обнаружит, что пока она валялась избитая, я обчистила ее винный погребок?

— Что? Что?

— Ну да, — сказала Мурчин и подняла с пола темную бутылку вина, которую они сейчас распивали.

— Ты же сказала, что вино из аустерии «Хвост химеры»! — возмущенно завопил Раэ, хотя понимал, что глупо обвинять во лжи ведьму, уж она когда и как захочет, то так и соврет.