Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 99 – Екатерина Розова

— Я же для кого свет сделала? Думаешь, он мне нужен? — сердито спросила ведьма, — я в отличие от тебя прекрасно — прекрасно — вижу в темноте!

— Лучше бы я лучину взял…

— Да ну тебя с твоей лучиной. Много от нее проку! Я же говорила, когда мы шли сюда, что лестницы гнилые.

— В этом доме на каждом шагу западня! — сказал Раэ, — могла предупреждать заранее?

— А ты меня попросил?

— А без просьбы никак?

— Никак, — усмехнулась Мурчин.

— Ах да, — спохватился Раэ, — «не высказывайте своей точки зрения и не давайте советов, если только вас об этом не попросят».

— О! Да ты, оказывается, знаешь наши заповеди! — ведьма была польщена, в ее тоне слушалось неприкрытое удивление, — уж не готовили ли тебя на самом деле в ведьмобойцы?

— Нет, о чем я очень сожалею, — сказал Раэ и опять прикусил язык. Как бы ему сейчас не получить разряда маленькой молнией, вот тогда ему действительно пришлось бы жалеть по-настоящему.

Но на этот раз Мурчин только рассмеялась:

— Иногда мне кажется, что ты о ведьмах знаешь слишком много. И откуда? Тебя же только учили лазить по колоссам…

— Просто слышал, — сказал Раэ.

— Во все той же загадочной ювелирной лавке? От все тех же ювелиров?

Вот зараза, никак не забывает, что Раэ разбирается в тех вещах, в которых нищий охотник разбираться не должен. И когда она забудет, что Раэ тогда опознал редкие драгоценные камушки?

— Да от ведьмобойц. Чего ты удивляешься? Мы же с ними чаще общаемся, чем с ювелирами. Цитадель на всех одна. Да и немного я знаю из всего этого. Всех ваших заповедей я и не помню. А эту я запомнил, потому, что она первая, она же ведь первая, я прав?

— Ну да… Жаль, что ты их знаешь в извращенном виде. Тебе ж ведь не только про них рассказали, но и выставили их в черном свете. Хорошо было бы тебе их вовсе не знать. Я бы тебя с ними познакомила правильно…

— Да век бы их не знать! Вот с тобой и знакомлюсь с этими правилами на деле. Ты мне не могла просто сказать, что по этой лестнице ходить нельзя. Просто сказать!

— Предупредить, — поправила Мурчин, — предупредить без спроса. А так нельзя.

— И что, все так плохо? Ты меня теперь не предупредишь, если я не догадаюсь спросить? Я же мог тут шею свернуть!

— Да, самому должно ума хватать спрашивать!

— Ну-ну… А если что, я сам виноват в своей беде… — припомнил Раэ, как ему объяснял заповеди ведьм Тево-ведьмобойца.

— Именно.

— А, ну понятно, я не должен был тебя предупреждать о рассыпанных гвоздях. Вот что тебя на самом-то деле удивило.

— Нет, меня-то как раз это не удивило. Вы, люди, так воспитаны. Мы, ведьмы, воспитаны иначе. Меня просто удивило, что ты начал обо мне по-людски заботиться.

— Что? Я? О тебе? Ну уж нет!

— Вот то-то. Ты ж меня терпеть не можешь, так ведь? Это ты хотел сказать?

— Твои слова.

— И тем не менее у тебя проснулась забота обо мне, как о животном своего вида… Это у тебя инстинкт сработал.

— Ч-что?

— Ну да. Как бы ты себе ни льстил, в своих лучших проявлениях ты — животное. Высоко организованное животное, конечно, но далеко от животных ты не ушел.

— Я? Животное?

— Ну конечно же.

— Ну это ты загнула.

— А разве нет? Ты же сейчас подчинился не разуму, когда боялся, что мне навредят гвозди или теневое заклятие. Ты подчинился стадному инстинкту — надо спасти представителя своего вида.