Книга Опасная стажировка магички Евы, страница 109 – Анна Ланц

Я оглянулась в поисках подсказок, куда двинуться дальше, и замерла.

На краю болота лежал Жорж.

Сердце пропустило удар.

— Жорж! — спотыкаясь, я кинулась к нему.

«Лишь бы был жив!» — стучало в висках.

Я упала на колени, прижала подрагивающие пальцы к его шее, прощупывая пульс.

Есть! Я провела по его ледяному лбу. Жорж простонал. Тихо, еле слышно, но этого было достаточно, чтобы я выдохнула. Жив.

Но тут его тело скрутило судорогой. Лицо исказилось от боли, веки дрогнули. На мгновение показалось, что он очнулся, но тут же снова провалился в бессознательное.

Я поняла: у Жоржа очередной приступ, и он сам пришел сюда в поисках помощи.

Почему же не появляются спасательные щупальцы?

Вероятно, из-за этой странной «кипящей» воды. Возможно, они и не придут, пока Мари не завершит ритуал, и болото не успокоится. Только вот, тогда я буду уже мертва…

Я огляделась. Где же сама Мари?

Что там писал Карл? В прошлый раз вторая часть ритуала проходила где-то недалеко, чуть севернее.

И тут снова — мерзкое, рваное карканье ворон. Кажется, я знаю, в каком направлении двигаться.

— Держись… — прошептала я, проводя рукой по волосам Жоржа. Сейчас он казался таким уязвимым, и от этого в груди болезненно сжималось.

— Будь сильным, — выдохнула я, наклонившись ниже. Я мягко коснулась губами его лба. — Я постараюсь остановить ее.

В последний раз провела рукой по его волосам, потом резко рванула на воронье карканье, чувствуя, что времени мало.

Я бежала, пока в груди не загорелся огонь, пока легкие не начали болеть, а каждый шаг не отдавался молотом в висках. Вороны вели меня точно, я просто бежала на их пронзительное, злое карканье.

И вдруг ели словно разошлись, открывая поляну. Я замерла.

В самом ее центре стояла Мари. Не в своем привычном платье с вызывающим декольте, а в грубых мужских штанах и темной рубахе, с рукавами, закатанными по локоть.

Густые волосы были перехвачены в высокий хвост. Лицо суровое, сосредоточенное.

В руках она держала длинный нож, лезвие которого блестело от свежей крови.

Я тихо ахнула, ища глазами жертву. Но никого, кроме Мари, на поляне не было. Только спустя несколько долгих мгновений я поняла, что это ее кровь.

На ладони тянулся длинный, тонкий порез, и алая струя капала на черную землю.

Вокруг, на стволах деревьев, были выжжены символы. Те, что похожи на открытый глаз. Они дымились и светились зеленоватым светом, похожим на свечение от болота.

У ног Мари была расстелена тряпка, на которой лежали вещи. Грязные, измазанные болотной жижей. Среди них я с трудом узнала свое платье. Ткань, некогда яркая, теперь была почти черной.

Эти вещи явно хранились в болоте… или, скорее, болото хранило их для Мари, медленно разъедая и вытягивая силу у жертв.

Цирюльница стояла над вещами, тихо шепча на незнакомом языке: медленно раскачиваясь взад-вперед. Время от времени она касалась окровавленной ладонью каждой из вещей, по очереди.

Я набрала в грудь побольше воздуха, собрала всю свою решимость и шагнула вперед. У меня не было ни оружия, ни плана, но я знала, что стоит Мари чиркнуть спичкой и сжечь вещи, — все будет кончено.

Сухая ветка громко хрустнула под ногой.

Мари дернулась, резко обернувшись. На миг в ее глазах мелькнул испуг, но поняв, что это всего лишь я, она тут же расслабилась и даже улыбнулась, словно увидела подругу.