Книга Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!, страница 86 – Лиззи Голден

— Но… ваш брат и… Коралия, ― вырывается у меня. Мне уже все равно, что он со мной сделает, когда узнает о нескольких моих успешных вылазках в библиотеку, к запретному стеллажу. ― Вы любили их, я своими глазами видела и все слышала!

Ардин смотрит на меня какое-то время, потом отводит взгляд и кивает.

— Книга Памяти… удивительно, как она тебя не сожгла. Впрочем, неважно.

— Вы умеете любить, ― снова напоминаю то, о чем он забыл. ― Сейчас пора об этом вспомнить…

— Нет! ― ледяным тоном перебивает он. ― Ты не знаешь, о чем говоришь. Мои предки напали на поселение ксаверов только потому, что не захотели делиться землей, которая пустовала веками. Они не захотели говорить с вождем, не захотели ни в чем разбираться и сразу ринулись в бой, уничтожая всех, в том числе женщин и детей. Мой клан проклят и я вместе с ним. Не стоило и пытаться…

Он не договаривает, опуская голову и сжимая руки в кулаки.

— Но вы не принадлежите к тем, кто убивал и истреблял невинных, ― возражаю я, делая к нему осторожный шаг. ― Вы ― не ваши предки, несмотря на то, что носите фамилию Грейнмор. Вы годами пытались искупить вину, которую не совершали, и погребли себя в этом каменном склепе!

Мой голос звучит громче положенного, но все, что мне хочется сейчас ― достучаться до него, разрушить стену, которую он выстроил сам, закрыв свою душу от любви.

Тот только качает головой.

— Мой брат нуждался во мне. Он вернулся из Академии Драконов, куда его против его воли отправили родители, израненным и ослабевшим ― не смог преодолеть полосу препятствий, упал и покалечил ноги. Он не мог вернуться сюда, в отчий дом, где бы его не поддержали, а отвергли, как неподходящего для драконьей семьи… А Коралию выдали за меня насильно, в наказание за то, что спуталась с кем-то до брака. Мои родители были не против связи с феями, так как в таком союзе рождаются крепкие и сильные дети, поэтому… я тоже поначалу чувствовал себя невольником, которого заставляют делать то, что он не хочет или не понимает.

Ардин замолкает, а я почти не дышу, боюсь пошевелиться и нарушить момент. Ведь это впервые он рассказывает хоть что-то о себе.

— Но… я видела ее счастливой, ― тихо говорю я, когда пауза слишком уж затянулась. ― Она была счастлива с вами…

От воспоминания об идиллии, которую я видела, в глазах начинает щипать.

Ардин поднимает на меня глаза, в которых будто плещется целое море.

— Я все сделал для этого, ― едва слышно говорит он. ― Хотел построить дом… настоящий дом, в котором не будет много чего, что я насмотрелся за детство…

— У вас получилось. ― Осторожно прикасаюсь к его руке. Ардин дергается, как будто его обожгли или ужалили.

— Нет. ― Он резко стряхивает мою руку, а его взгляд, начавший было теплеть, снова покрывается льдом. ― Я зря бежал от судьбы. Я ― носитель зла и разрухи и заслужил все, что произошло…

— Ардин! ― Мой голос становится умоляющим. ― Сейчас это неважно. Вы должны защитить поместье. Своих слуг и… дочь. Даже если ничего не чувствуете, вы же понимаете…

— Это ты не понимаешь, Габриэлла. ― В его глазах я вижу боль, которая прорывается сквозь толщу льда лучами света, хотя… никогда не думала, что боль может быть чем-то хорошим, способным светить. ― Я больше не дракон. Я не могу превращаться и использовать магию.