Онлайн книга «Агентство Купидон. Чудо в подарок»
|
«руки» — уже не совсем руки — рвали, ломали, крушили. Он чувствовал хруст костей под чем-то, что было тверже стали, слышал короткие, обрывающиеся визги. Он не убивал. Он калечил. Выводя из строя навсегда. Подавляя их жалкую, грязную магию своей собственной, древней и неоспоримой, как закон гравитации. Он едва сдерживался. Каждая клетка его существа рвалась развернуться, расправить крылья, заполнить собой все пространство и ревом, от которого треснет камень, объявить, кто здесь настоящий хозяин. Но он сжимал эту ярость в кулак, в тиски своей воли. Раскрыться здесь, в городе, значило бы привлечь внимание куда более серьезное, чем внимание охотников. Значило бы нарушить все многовековые соглашения, выйти из тени. Поэтому он оставался почти человеком. Только больше. Только страшнее. Когда последний охотник был обезврежен (он слышал, как тот, хрипя, выползает в переулок, волоча раздробленные ноги), Арвен позволил тьме отступить. Свет вернулся, обнажая картину разрушений и его собственную, все еще напряженную до предела, форму. Он стоял, тяжело дыша, не от усталости, а от невыплеснутой ярости. Его руки… Он посмотрел на них. Они все еще были покрыты темной, полупрозрачной чешуей, которая медленно, с шипением, втягивалась под кожу, оставляя лишь легкие, красные следы, похожие на ожоги. Когти исчезли последними. В глазах еще стоял отблеск драконьего пламени. Он увидел ее. Сидящую на полу среди осколков. Дрожащую. Целую. «Ты позвала». И это было правдой. Но не это заставило его прийти. Он пришел, потому что его метку тронули. Потому что нарушили порядок. Потому что она была частью миссии. Но глядя на нее сейчас, на ее широко открытые, полные слез и немого вопроса глаза, он понимал, что эта простая, удобная логика трещит по швам. Он пришел не потому, что должен был. Он пришел потому, что не мог не прийти. И в этом осознании было что-то пугающее. Что-то, что делало его уязвимее, чем любая попытка охотников взломать его защиту. Он опустился перед ней на колено, стараясь, чтобы его движения не были резкими, чтобы в них не сквозила все еще не улегшаяся мощь. — Они пришли за ним, — сказала она, и ее голос был тонким, как паутинка. Он кивнул. Голова его была полна тактики, анализа, планов на следующие шаги. Но все это отодвигалось на второй план перед одним простым фактом: она была в опасности. Из-за существа, связанного с ним. И он не допустит, чтобы это повторилось. — Теперь они знают, где искать, — произнес он, и в его голосе звучала не угроза миру, а констатация нового, опасного статус-кво. — Это меняет правила игры. Он смотрел на нее, ожидая истерики, протеста, страха перед ним самим. Но она лишь смотрела на него, и в ее глазах, сквозь шок, начинало пробиваться что-то иное. Не благодарность. Осознание. Осознание того, «что» он такое. И того, что этот «что» только что встал на ее защиту. — Ты не можешь оставаться здесь, — сказал он, и это уже был не анализ, а приказ, рожденный из нового, неудобного чувства — ответственности, вышедшей за рамки миссии. — Ни ты, ни он. Они вернутся. С большей силой. Он видел, как ее взгляд скользит по разгромленному фамильяриуму, по ее сломанной жизни. И в этот раз в его голосе, когда он говорил о ее питомцах, прозвучала не просто прагматичная решимость, а что-то, отдаленно |