Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 68 – Екатерина Мордвинцева

сконцентрированного холода, сковывающего и ломающего кости. Но на смену

раздавленным уже лезли новые.

И тогда появились они. Трое. Они не лезли по стенам. Они шли по воздуху, ступая

по ступеням из сгущённой тьмы. Их мантии были не просто чёрными — они были

цветом пустоты, поглощающей свет. Капюшоны скрывали лица, но оттуда

струилось фиолетовое сияние глаз. Верховные жрецы. Те, кто вёл ритуал.

Центральный, самый высокий, поднял руку. И всё стихло. Давление на купол

прекратилось. Атакующие на стенах замерли. В наступившей тишине его голос

прозвучал громко и чётко, проникая сквозь стены, прямо в сознание:

— Страж. Твоё время кончилось. Отдай Пламя, и мы позволим тебе пасть с честью,

став частью великого Ничто. Сопротивляйся — и мы разорвём твою сущность на

клочки и заставим смотреть, как гаснет последний свет в мироздании.

На балконе, из клубка теней, материализовался Арвен. Не в человеческом облике,

а в промежуточной форме — высокий, в пластинах тёмной чешуи, с крыльями из

теней и глазами, пылающими холодным янтарём. Его голос, когда он ответил,

был не криком, а раскатистым гулом, от которого задрожали камни:

— Моя честь — в этих стенах. Моя сущность — в этом долге. А свет, который вы

жаждете погасить, уже зажёг то, что ваша тьма никогда не поглотит.

Подходите. Испытайте крепость вечности.

Верховный жрец склонил голову, как бы принимая вызов.

— Как пожелаешь.

Он махнул рукой, и два других жреца ринулись вперёд. Не к Арвену, а к стенам

башни. Их цель была ясна — пробить брешь, ворваться внутрь, добраться до

Сердца и до Искорки. Арвен двинулся им навстречу, но центральный жрец

преградил ему путь, взметнув между ними стену бушующей, беззвучной пустоты,

которая пожирала свет, звук и саму магию.

Битва раскололась на два фронта.

Снаружи, на стенах и в воздухе, Арвен сошлся в поединке с лидером культа. Это

была не схватка мечей, а дуэль первозданных сил. Арвен обрушивал на жреца

сгустки сконцентрированного времени, пытаясь затормозить, состарить,

обратить в пыль. Жрец парировал волнами забвения, стирая заклятья, заставляя

магию Арвена рассыпаться, не долетев. Они кружили в смертельном танце, и от

их столкновений небо темнело ещё быстрее, а земля стонала.

Внутри, Лира стала последним рубежом. Два верховных жреца, прорвав усиленную,

но истощающуюся защиту башни, материализовались в главном зале. Воздух

затхло запал гнилью. Один из них направил на неё костяной посох, и чёрный

луч, разъедающий жизнь, потянулся к ней.

Но Лира не была той же женщиной, что боялась в своём разрушенном фамильяриуме.

Она была Хранительницей, связанной с силой самого места. Она не ушла в

глухую оборону. Она контратаковала.

Она не стала кидать заклятья. Она активировала подготовленные ловушки. Пол под

ногами жрецов превратился в вязкую смолу светящихся мхов, высасывающих

магическую энергию. С потолка обрушился град острых кристаллов соли,

заряженной её собственной, живительной магией, болезненной для существ

забвения. Царь-василиск, почуяв момент, выпустил ослабленный, но всё ещё

опасный луч окаменения, заставив одного из жрецов на мгновение замереть,

сковав его волю.

Лира, с кинжалом из закалённого солнечного света в руке (подарок Арвена),

бросилась к замершему жрецу. Но второй был быстрее. Он рассеял луч василиска