Книга Агентство Купидон. Чудо в подарок, страница 88 – Екатерина Мордвинцева

питомцев, которых удалось спасти. Царь-василиск, почуяв место, где магия

жизни била ключом, впервые за долгое время выполз из своего укрытия и замерз

на пороге, наблюдая за стройкой своими полупрозрачными веками. Даже

мандрагора в горшке, кажется, перестала ворчать и начала напевать тихую,

созидательную мелодию.

Вечером, усталые, но сияющие, они сидели на балконе башни и смотрели, как

внизу, в долине, под мягким светом Искорка (он настаивал на ночных

дежурствах) и звёзд, рос новый дом.

— Мы назовём его «Утренней Росой», — сказала Лира, прислонившись головой к

плечу Арвена. — В честь первого утра после битвы. В честь новой жизни.

— «Приют и Школа магических существ «Утренняя Роса», — добавил Арвен, обнимая

её за плечи. — Под защитой Вечного Союза.

Он произнёс эти слова — «Вечный Союз» — не как грозный титул, а как тёплое,

прочное обещание. Обещание не только любить и защищать друг друга, но и

совместно строить, растить, хранить. Вместе. Равные. Он — дракон, стерегущий

границы. Она — целительница, хранящая жизни в этих границах. И Искорка –

свет, освещающий их общий путь.

Внизу, в долине, зазвенел первый камень, укладываемый в основание будущей

лечебницы. Звон был чистым и радостным, как обещание. Начиналась новая

глава. Не в тишине каменной башни, а в шуме строящегося дома, в щебете

будущих учеников, в мирном урчании выздоравливающих существ. И все они, от

самого малого мотылька-светляка до древнего дракона на скале, были теперь

частью одного целого. Семьи. Союза. Дома, корни которого уходили глубоко в

камень, а ветви тянулись к самому солнцу.

Идея о «настоящей» свадьбе пришла, как это часто бывает, от Эммы. Увидев

стройку в долине и излучающую тихую радость пару в башне, она хлопнула в

ладоши.

— Так, стоп! Вы там Вечные Союзы заключаете, школы основываете, а про главный

ритуал счастливых смертных забыли! Нужна вечеринка! Настоящая! С гостями,

пирогами и таким счастьем, чтобы его эхо гремело в горах сто лет!

Арвен, услышав про «ритуал смертных», нахмурился, но Лира засмеялась. Глаза её

блестели.

— А почему бы и нет? — сказала она, глядя на Арвена. — Наш Союз — для Вечности.

Но этот день… он будет для нас. Для радости. Чтобы вспоминать не только

битвы, но и смех.

Арвен, увидев этот блеск в её глазах, не смог устоять. Его «нет» окончательно

капитулировало перед её «да».

— Хорошо, — сдался он. — Но гостей — минимум. И никаких глупостей.

«Минимум» по меркам Эммы и Лиры оказался довольно весомым. Пригласили Эмму,

конечно. Саруга, гнома-помощника, который, узнав историю, объявил себя

«почётным сватом» и потребовал права организовать угощение. И Бастиана —

старого, седого как лунь лесного друга Лиры, травника и знатока тихих магий,

который когда-то учил её языку растений. Он жил в самой чаще и пришёл,

услышав зов земли, ещё до того, как получил приглашение.

А ещё были гости. Все гости. Царь-василиск, несмотря на свою царственную лень,

решил, что он будет официальным церемониймейстером и занял позицию на самом

видном камне у будущего алтаря, сверкая перламутровыми чешуйками. Мандрагора

(теперь её почтительно звали Мадемуазель Мелиссой) согласилась обеспечить

музыкальное сопровождение, но предупредила, что это будут «возвышенные, а не

плясовые мотивы». Лунные тушканчики, Эхо и его семья, взяли на себя