Онлайн книга «Агентство Купидон. Чудо в подарок»
|
обязанности почётной гильдии декораторов, таская и раскладывая сверкающие камешки и лепестки. Огненные ящерки отвечали за «освещение и температурный режим». А главной звездой, «птицем», как тут же окрестил его Саруг, стал Искорка. Малыш, чьё имя теперь звучало гордо и полно — Феникс, принял эту роль со всей серьёзностью подрастающего божества. Он тренировался летать особым, торжественным полётом, отращивая для случая два особенно длинных и переливчатых пера в хвосте. Он репетировал, как будет держать в клюве (который у него теперь отчётливо прорисовывался) кольца — точные копии их браслетов, но из лёгкого, сияющего солнцекамня. Подготовка превратила долину «Утренней Росы» в эпицентр весёлого, волшебного хаоса. Саруг, получив в своё распоряжение кухню в ещё недостроенном главном зале, творил чудеса. Запахи свежего хлеба, томлёных ягод, пряного мяса и чего-то дымного и сладкого витали повсюду. Он то и дело выбегал, что-то крича на своём гортанном наречии, и тут же нырял обратно, а за ним неслись клубы пара и весёлый грохот котлов. Бастиан, высокий, сухощавый, с бородой, заплетённой в косы с вплетёнными сухими цветами, ходил по опушке и шептался с деревьями, уговаривая их расцвести к нужному дню особенно пышно. По его велению жимолость и дикий виноград начинали виться вокруг арок будущего портика, образуя естественную беседку. Эмма была режиссёром-постановщиком. С блокнотом в руках и озарённым взглядом она командовала парадом. — Нет, Царь, не там! Ты должен встречать взглядом восход, когда они произнесут клятвы! Представь, как это будет символично! Феникс, милый, не так быстро! Ты же не почтовый голубь, ты — носитель вечности! Плавнее! Лира, дорогая, это платье… оно идеально, но давай добавим несколько живых веточек с твоего дуба, для связи с местом. Арвен, перестань хмуриться, ты пугаешь тушканчиков! Улыбнись, тебе же не на казнь! Арвен, облачённый в новые, тёмно-синие одежды, сшитые Лирой (с едва заметной вышивкой в виде тех же драконье-фениксовых узоров), пытался сохранять подобающую серьёзность, но это было невозможно. Его постоянно отвлекали: то Феникс, требуя одобрения своего нового маневра, то Саруг, тыча ему под нос ложку с соусом «на пробу», то какая-нибудь ящерка, заползавшая за пазуху в поисках тепла. И каждый раз, когда его взгляд находил Лиру, занятую украшением арки цветами или смеющуюся чему-то с Эммой, вся его напускная суровость таяла, оставляя лишь тихое, безмерное счастье. Лира парила. Она не знала, может ли человек быть настолько счастливым. Её платье было простым, из кремовой льняной ткани, но Эмма и духи леса превратили его в произведение искусства: по подолу и рукавам сами собой распускались вышитые магией крошечные цветы лунника и серебристые листья папоротника. Волосы ей заплела Эмма, вплетая те самые живые веточки дуба и крошечные, светящиеся ягоды. Накануне вечером, когда суматоха немного утихла, они сидели вдвоём на балконе. Внизу, в долине, светились фонарики-ящерки и мерцали гирлянды из светлячков, которых натаскали тушканчики. — Я боялся, что это будет… нелепо, — признался Арвен тихо. — Шум, суета. Но это… это похоже на жизнь. Нашу жизнь. Ту, что мы строим. — Именно такой я её и хотела, — ответила Лира, прижимаясь к нему. — Не |