Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 16 – Алекс Скай

— Ровен иногда пытается. Обычно неудачно.

— Я заметила потенциал.

На этот раз в уголках её губ всё-таки мелькнуло что-то похожее на улыбку. Очень быстрое. Северное. Почти контрабандное.

— Вам помогут переодеться.

— Кто?

— Девушки из прислуги.

— Они знают?

— Через час будет знать вся крепость.

— Через час? У вас тут медленно распространяются новости.

Сельма повернулась ко мне.

— Официально знать. Неофициально — уже знают.

Прекрасно. Я ещё не успела понять, как здесь устроены двери, а уже стала главным развлечением Вейрхольма.

— И что они думают?

— Что южный дом оскорбил князя. Что дорога приняла вас. Что печать крепости отозвалась. И что вы либо дар старого права, либо новая беда.

— Голосую за третий вариант: человек, которому очень не повезло.

— Вейрхольм редко принимает тех, кому просто не повезло.

Слова прозвучали слишком спокойно, чтобы быть случайными.

Я посмотрела на неё внимательнее.

— Что значит «печать крепости отозвалась»?

Сельма замолчала.

Слишком быстро.

— Госпожа Сельма.

— Это вопрос к князю.

— Все сложные вопросы здесь автоматически становятся вопросами к князю?

— Те, что могут стоить людям места в этом доме, — да.

Я откинулась на спинку кресла.

— Понятно.

— Нет, — сказала она неожиданно. — Вам ещё ничего не понятно. И если вы умны, не станете делать вид, что поняли.

Это было так честно, что я даже не обиделась.

— Я стараюсь.

— Старайтесь тише.

— Не обещаю.

Сельма посмотрела на меня ещё раз, будто решала, насколько я опасна для мебели, порядка и нервов князя, потом подошла к двери.

— Через четверть часа придут девушки. Через час — ужин. Князь поговорит с вами до него.

— До ужина?

— Если он решит.

— А если я решу, что не хочу?

Сельма почти сочувственно посмотрела на меня.

— Тогда вы начнёте плохо.

Она вышла.

Дверь закрылась.

И я осталась одна.

Впервые за весь этот безумный день.

Тишина обрушилась не сразу. Сначала я ещё слышала шаги в коридоре, глухие голоса, потрескивание огня. Потом всё это стало фоном, а на передний план вышло главное: я действительно в другом мире. В чужом теле. В крепости мужчины, которого называют проклятым. Под видом его невесты, хотя уже призналась, что я не та.

Я подняла руку к лицу.

Кольцо молчало.

— Ну? — прошептала я. — Ты тоже считаешь, что я новая беда?

Оно, разумеется, не ответило.

Спасибо и на этом.

Я подошла к зеркалу у стены.

И впервые как следует увидела Лиану.

Точнее, себя — теперь.

Девушка в отражении была моложе, чем я привыкла. Лет двадцать, может, двадцать один. Тёмные волосы, слишком длинные для удобства, лицо тонкое, глаза большие, серо-зелёные. Не красавица в привычном смысле южной Виолы из воспоминаний. В Лиане не было лощёной уверенности девушки, которая с детства знала цену своего имени. Но было что-то другое: внимательность, которую раньше, наверное, принимали за покорность.

Я коснулась зеркала.

— Лиана Морр, — сказала я тихо. — Прости.

За что именно — не знала.

За то, что заняла её тело? За то, что пока не понимаю, где её душа, осталась ли она где-то, помнит ли, хочет ли обратно? За то, что уже говорю её голосом громче, чем она, возможно, позволяла себе всю жизнь?

Ответа не было.

Только огонь в камине и странное ощущение, что где-то глубоко, под слоем чужих воспоминаний, дрогнуло не возражение.