Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 90 – Алекс Скай

— Почерк не ваш. Мы уже знаем. Но бумага из вашего кабинета.

— Мой кабинет открыт для писцов Совета.

— Печать дома Равен на черновой ленте.

— Я из дома Равен.

— Управляющие дома Равен подделывали поставки через Лиарский склад.

— Докажите.

Торн положил на стол три свитка.

— Доказано.

Мерден впервые посмотрел на него с настоящим раздражением.

— Вы позволили ей настроить вас против меня?

Торн ответил спокойно:

— Нет. Я позволил цифрам наконец договорить.

Сельма вышла из тени.

— Я позволила людям, которые разносили слухи, назвать тех, от кого они их слышали. Три цепочки ведут к вашим писцам, лорд Мерден.

— Слуги боятся князя. Скажут всё, что им велят.

— Они боялись вас, — сказала Сельма. — Это другое.

Ровен положил на стол дорожную пластину Лиаров.

— Человек, пойманный у старого хода, назвал имя вашего помощника.

— Под давлением?

— Под обещанием, что его не отдадут Лиарам.

Мерден усмехнулся.

— Как благородно.

Виола вдруг заговорила:

— В Сером Доле ко мне приходил человек с вашим перстнем.

Все повернулись к ней.

Она побледнела, но продолжила:

— Я не видела лица. Он стоял за ширмой. Но перстень был ваш. Ворон на сером камне. Он сказал, что если я вернусь раньше времени, мой отец потеряет южную поддержку, Эдвара обвинят в сговоре с Вейром, а дом Эйрдан объявят нарушителем договора.

Эдвар сжал кулаки.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что мне сказали, что ты уже выбрал сторону, — прошептала она. — Не мою.

Эдвар будто получил удар.

Но не отвернулся.

— Я был глуп, — сказал он.

— Да.

— Но не против тебя.

Виола закрыла глаза.

Мерден холодно произнёс:

— Трогательная семейная сцена. Но перстни дома Равен носят многие.

— Не этот, — сказал Дарен.

Он поднял руку.

На ладони лежал серебряный перстень с чёрным камнем.

Мерден застыл.

— Где вы это взяли?

— У вашего помощника.

— Вы не имели права.

— Я князь Вейр. В моей крепости тайные ходы имеют меньше прав, чем мои стражи.

Печать на его руке не вспыхнула.

Совсем.

Мерден смотрел на неё, и я поняла: именно это выводит его из себя сильнее всего. Не документы. Не перстень. Не Виола.

То, что Дарен не срывается.

То, что его проклятие не даёт Мердену готового доказательства.

— Вы думаете, победили? — тихо спросил он.

Вот.

Наконец-то.

Не «я невиновен». Не «это клевета». Не «докажите».

Вы думаете, победили?

Я почувствовала, как комната изменилась. Астара Норрен выпрямилась. Мелисса Хольд перестала улыбаться. Торн замер с пером. Ровен чуть передвинулся ближе к двери.

Дарен сказал:

— Нет. Я думаю, вы начинаете говорить правду.

Мерден посмотрел на меня.

— Это она. Вы правда не видите? Сначала дорога, потом зал корней, теперь Совет. Девушка без рода пришла из ниоткуда, и вокруг неё просыпается всё, что должно было спать. Она не спасение, князь. Она трещина.

— Может быть, — сказала я.

Он не ожидал.

— Что?

— Может быть, я трещина. Просто вы забыли: иногда трещина появляется не чтобы разрушить дом, а чтобы показать, где он уже сгнил.

Мелисса тихо сказала:

— Хорошо сказано.

Мерден резко повернулся к Дарену.

— Вы не удержите север с ней рядом. Каждый враг будет знать, куда бить. Каждый дом будет ждать, когда вы выберете её вместо княжества. Я хотел спасти земли от вашего проклятия.

— Нет, — сказал Дарен. — Вы хотели получить власть, прикрывшись страхом перед ним.