Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 28 – Алекс Скай

— И что с ним стало?

— Он сжёг старую башню.

— Радикальное решение.

— Отец сказал, что это не пример для поведения в доме.

— Очень предусмотрительно с его стороны.

Ноэль посмотрел на неё уже с настоящим любопытством.

— А вы бы что сказали?

Арина подумала.

— Я бы сказала, что сначала стоит напомнить имя. А если не услышат… тогда уже обсуждать башню.

Он улыбнулся.

И улыбка эта была такой редкой, такой внезапной, что у Арины защипало глаза. Она быстро отвернулась к камину и сделала вид, что изучает огонь.

— Миледи?

— Что?

— Вы правда не помните, почему вчера хотели меня отдать?

Вопрос был тихим.

И очень страшным.

Арина смотрела на пламя.

Она могла бы соврать лучше. Могла бы сказать: «Помню и жалею». Могла бы продолжить линию с потерей памяти. Но Ноэль спросил не как совет. Не как Кайрен. Он не искал доказательства. Он пытался понять, можно ли верить сегодняшней женщине, если вчерашняя была другой.

— Я не помню так, как должна, — сказала Арина. — Но знаю, что это было неправильно.

— А если вспомните и снова захотите?

Она повернулась к нему.

— Тогда ты напомнишь мне этот разговор.

— А если вы не послушаете?

— Тогда будешь громче.

Он покачал головой.

— Я не умею громко.

— Научимся.

Ноэль смотрел на неё долго. Потом потянулся к деревянному дракону на подоконнике, взял его и прижал к себе.

Старый. С потёртой спиной. Одно крыло явно чинили много раз.

— Это он? — спросила Арина. — Тот самый дракон?

— Да.

— Как зовут?

Ноэль смутился.

— У него нет имени.

— Почему?

— Если у вещи есть имя, её легче отнять.

Арина не сразу нашла ответ.

Да и нужен ли был ответ?

Иногда молчание честнее.

— Тогда пусть пока будет без имени, — сказала она наконец. — Пока сам не решишь.

Он кивнул.

Вечером Арина вернулась в свои покои с ощущением, что прожила не день, а маленькую войну.

Ровена проводила её до двери, сообщила, что ужин подадут отдельно, если миледи пожелает, и спросила, нужна ли помощь.

Арина посмотрела на служанку.

— Ты сегодня сказала правду про дрова.

Ровена опустила глаза.

— Я сказала мало.

— Но сказала.

— Миледи, я не знаю, что с вами случилось. И не знаю, хорошо ли это для дома.

— Честно.

— Но юному господину сегодня было теплее.

Арина устало улыбнулась.

— Пока этого достаточно.

Ровена поклонилась и ушла.

Покои встретили Арину роскошью, которая теперь раздражала ещё сильнее. Огонь в камине, тяжёлые ткани, мягкое кресло, тёплый пол у кровати, свежие фрукты на столике. После детской всё это казалось не богатством, а уликой.

Она сняла кольцо попыталась снова — без толку. Металл держался крепко. Знак на запястье к вечеру побледнел, но не исчез. Тонкая золотая линия выглядела почти невинно, если не знать, что из-за неё Селеста уже готова строить новую петлю.

Арина опустилась в кресло и наконец позволила себе закрыть глаза.

Голова гудела от голосов.

Кайрен: «Одного гнева мало».

Селеста: «Вы помешали».

Ноэль: «Если у вещи есть имя, её легче отнять».

Она не знала, как выдержит совет через три дня. Не знала, как докажет, что она не прежняя Элира, не сказав правду, которую сама ещё не могла принять. Не знала, что делать с родовым знаком и подозрениями Кайрена. Но список на столе — одежда, дрова, книги, учитель — почему-то успокаивал. Конкретные вещи. Маленькие шаги. Если мир слишком велик и чужой, начни с одеяла.