Книга Мачеха поневоле для драконьего бастарда, страница 44 – Алекс Скай

И сделала это не из упрямства.

Из расчёта.

— Я имею право остаться, — продолжила Селеста. — Как представительница боковой ветви и член родового совета. Замок дал отклик мальчику без законного признания. Малый кристалл не просто вспыхнул, Кайрен. Он склонился. Ты сам видел.

— Видел, — сказал он.

— Тогда ты знаешь, что это значит.

— Это значит, что мой сын испугался и устал.

— Нет. Это значит, что кровь Морвентов ответила ему сильнее, чем многим законным детям рода.

Ноэль прижался к отцу так, будто хотел исчезнуть за складками его камзола.

Арина не выдержала.

— А вы, должно быть, мечтали сказать это при нём.

Селеста перевела на неё взгляд.

— Мне не доставляет радости детский страх.

— Правда? У вас очень уверенная практика для человека без удовольствия.

В глазах Селесты мелькнуло раздражение, но тут же исчезло. Она умела держать лицо. Слишком хорошо.

— Ваши резкие слова не изменят правил.

— Зато иногда мешают людям делать вид, что они благородны.

Кайрен бросил на Арину короткий взгляд. Не осуждающий — предупреждающий. Она поняла. Злилась всё равно, но поняла: сейчас каждая её фраза могла стать лишней верёвкой, которую Селеста потом набросит на Ноэля.

Арина сомкнула губы.

Кайрен поднял мальчика на руки. Просто взял — уверенно, как брал, наверное, когда Ноэль был совсем маленьким. Мальчик сначала напрягся, потом уткнулся лицом ему в плечо, и у Арины болезненно кольнуло под рёбрами. Не умилением. Поздней злостью. Вот так должно было быть всегда. Не по праздникам, не после кристаллов и тревожных колоколов. Всегда.

— Совет будет созван в малом зале, — сказал Кайрен. — Через час.

— Через час? — Селеста прищурилась. — Ты хочешь успеть подготовить мальчика?

— Я хочу дать ему умыться, переодеться и перестать дрожать.

— Его состояние может исказить проверку.

Арина не сразу поняла, что именно её зацепило в этих словах. Потом поняла — не «он», а «состояние». Не ребёнок, а условие для точности. Не страх, а помеха.

— Проверку? — спросила она тихо.

Селеста улыбнулась.

— Отклик необходимо подтвердить у главного камня рода.

— Нет, — сказал Ноэль в плечо отца.

Одно короткое слово. Почти без голоса.

Кайрен напрягся.

Арина шагнула ближе.

— Ноэль?

Мальчик не поднял головы.

— Там громко.

Кайрен закрыл глаза на миг. Арина увидела это, потому что смотрела именно на него. Не на Селесту. Не на огонь. На мужчину, который знал, о чём говорит сын, и всё равно не сразу нашёл, как защитить его от нужного и страшного.

— Сегодня никакого главного камня, — произнёс он.

Селеста выпрямилась.

— Ты не можешь отказаться.

— Могу.

— Совет не примет слов мальчика и случайную вспышку малого кристалла.

— Тогда совет подождёт.

— Если дар подтвердится, он угроза законной линии.

Ноэль перестал дышать. Арина увидела, как его пальцы сжались на плече Кайрена.

И вот тут она снова сорвалась.

Не криком. Хуже — ледяным спокойствием, которое пришло откуда-то из старой Арины, той самой, что умела спорить с людьми, которые считали чужую жизнь пунктом в таблице.

— Ему семь лет, леди Селеста.

— Кровь не считает годы.

— Зато взрослые обязаны. Хотя бы иногда. Для разнообразия.

— Ваше сочувствие не отменяет родовых рисков.

— А ваши родовые риски не дают вам права говорить при ребёнке так, будто он уже виноват тем, что родился.