Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 113 – Алекс Скай

— Сначала тесто, потом ужас, — сказала она. — Иначе ужас прилипнет к рукам, и хлеб выйдет угрюмым.

— У нас хлеб может быть угрюмым? — спросил Тиш.

— У нас может быть всё, если ты будешь мешаться под ногами.

— Я помощник доставки.

— Пока ты помощник уборки последствий великой истории.

— Должность хуже звучит.

— Зато честнее.

Рина и Лисса сидели у стола, перебирая уцелевшие деревянные бирки. На каждой Марта велела написать имена тех, кто должен получить хлеб утром: женщина с канатного двора, старик у моста, Оста, мастера, северные люди Ардана, два караванщика, которые помогали носить воду после пожара, и “один маленький хлеб без платы” — для того, кто постесняется попросить.

— Как мы узнаем? — спросила Рина.

Лисса задумалась.

— Оста узнает.

— Оста всё узнаёт?

— Кажется.

— Тогда страшная женщина.

— Хорошая.

— Это иногда одно и то же, — сказал Тиш, проходя мимо с ведром.

Марта тут же обернулась.

— Философ, воду не пролей.

Кир работал у входа, укрепляя новую задвижку. Горд ворчал рядом, что “задвижка — это не крыша, тут думать надо иначе”, но сам подносил железные скобы и всё время поглядывал на улицу. Ардан оставил у северной дороги двоих своих людей, но сам не остался в пекарне надолго. Он подошёл к Элине перед уходом, когда она стояла у окна и смотрела на тёмную дорогу.

— Я буду искать по караванным дворам, — сказал он. — Если Мираэль или её люди попытаются уйти через северные склады, мне сообщат.

— Спасибо.

— Это не только ради вас.

— Знаю.

Он чуть улыбнулся.

— Но и ради вас тоже.

Элина опустила глаза.

Ей не хотелось сейчас думать о том, как спокойно звучали его слова. Как бережно он выбирал расстояние. Как легко рядом с ним было не защищаться каждую секунду. Это было неправильно — не потому что Ардан сделал что-то дурное, а потому что внутри неё ещё слишком много старого ломалось, чтобы строить новое место для чувства.

Он понял и это.

— Я не тороплю, — сказал он.

Она подняла взгляд.

— Вы опять отвечаете на то, что я не сказала.

— Северяне учатся читать тишину. Иначе снег съест дорогу.

— У нас тут стены шепчут, снег читает, печь пишет. Кажется, мне скоро понадобятся обычные люди, которые просто говорят словами.

— Марта?

Элина почти рассмеялась.

— Марта говорит скалками.

— Тоже честный язык.

Ардан поклонился и ушёл.

Рейнар видел этот разговор.

Элина заметила его тень у двери только после того, как северный князь скрылся за поворотом. Наместник стоял снаружи, не входя, хотя порог был открыт. Лицо его освещал слабый золотой свет из пекарни.

Он видел.

И ревновал.

Но не вошёл.

Не прервал.

Не потребовал объяснений.

Это, возможно, было самым громким признанием за вечер.

Элина вышла на крыльцо.

Ночной воздух пах мокрой золой, снегом и дрожжевым теплом, пробивающимся из пекарни. Внизу у ворот дежурили люди — не стройными рядами, а как умели: Оста с корзиной, два мастера с фонарём, один северянин у поворота, Кир у двери. Город не спал полностью, но тревога уже не была одинокой.

— Ты уходишь? — спросила Элина.

Рейнар повернулся.

— Да.

— Куда?

— Во дворец. В архив. Потом к нижним постам. Потом туда, куда приведёт листовая застёжка.

Она кивнула.

— Будь осторожен.

Слова вырвались сами.

Простые.

Человеческие.

И оба услышали, как они прозвучали.

Не как обещание.