Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 12 – Алекс Скай

Я повернулась к ней.

— Удобно, когда тебе не приходится двигаться, чтобы быть ошибкой в чужих глазах.

В зале стало тише.

Селеста улыбнулась, но в глазах появился лёд.

Рейнард произнёс:

— Вейн.

Я посмотрела на него.

— Да?

— Меньше разговоров. Больше наблюдения.

Вот именно.

Наблюдения.

На третью попытку я уже не смотрела на силу Дарена. Это было бесполезно. Он был сильнее, быстрее, увереннее и знал эту связку так, будто ходил с ней с детства. Я смотрела на другое: на его плечо перед движением, на положение пальцев, на то, как красная линия от метки сначала цепляется за большой палец, потом уходит к запястью и только после этого ложится в круг.

И ещё.

На его слова.

Каждый раз перед атакой он произносил одну и ту же фразу почти беззвучно. Не для меня. Для себя.

“Шаг мой. Круг мой. Слово моё”.

Клятвенное движение.

Значит, сила шла не просто из метки. Она опиралась на утверждение. На порядок слов. На внутреннюю уверенность, что круг должен признать его первым.

На четвёртой попытке я не стала отступать.

Дарен сделал шаг.

Красная линия пошла к моим ногам.

Я не знала, как блокировать. Не знала, как “удерживать слово”. Не знала, что вообще должна говорить по правилам.

Но я увидела мгновение, когда его линия уже объявила шаг своим, а круг ещё не успел признать это до конца.

И сказала:

— Слово слышу. Место не отдаю.

Фраза вышла корявой. Неакадемичной. Скорее упрямой, чем правильной.

Но серая метка вспыхнула.

Камень под ногами дрогнул.

Красная линия Дарена ударила в серый свет, и меня всё равно оттолкнуло. Я вылетела за край круга, но на этот раз не одна.

Дарен тоже оступился.

Всего на полшага.

Его нога пересекла внутреннюю линию, и красно-золотой свет под ним мигнул.

Зал замолчал.

Не победа.

Даже близко нет.

Я стояла за кругом, тяжело опираясь ладонью о каменную колонну, и понимала, что проиграла в четвёртый раз. Но Дарен Кроу, сильнейший первокурсник, впервые за всё занятие потерял равновесие из-за бракованной метки.

Он смотрел на свою ногу так, будто она предала род.

Рейнард не сразу произнёс результат.

Потом сказал:

— Обоюдное нарушение линии. Попытка Вейн засчитана как частичное удержание.

Селеста резко повернула голову к нему.

— Но она вышла первой.

Рейнард посмотрел на неё.

— Вы ведёте протокол занятия, адептка Морвейн?

— Нет, куратор.

— Тогда не мешайте тому, кто ведёт.

Селеста замолчала.

Я вернулась в круг.

Дарен больше не улыбался.

— Как ты это сделала?

— Сама хотела бы знать.

Это была правда, но он принял её за издёвку.

Следующие попытки были хуже.

Не для него.

Для меня.

Он перестал быть аккуратным. Не нарушал правил, но давил сильнее, резче, быстрее. Меня выталкивало из круга снова и снова. Плечи горели от напряжения, ноги начали слушаться хуже, в голове смешались правила, чужая память и собственное упрямство. Но я уже не просто падала из линии. Я смотрела.

Дарен всегда начинал с правого плеча.

Перед сильным шагом задерживал пальцы на метке.

Когда собирался обмануть — слишком ровно держал подбородок.

Когда злился — менял порядок слов в клятве, и линия становилась ярче, но грубее.

Я не могла победить его силой.

Но могла заставить его поверить, что он уже победил.

На последней связке Рейнард поднял руку.

— Финальная попытка. После неё Вейн покинет занятие.