Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 29 – Алекс Скай

Он нехотя взял маркер и написал: “Ветровы. Мы иногда строгие, но учимся”.

Я посмотрела на него.

— Отлично.

Роман тоже посмотрел.

— Учимся?

— Это не о тебе, — быстро сказал Марк. — О нас всех.

— Понятно.

Но по лицу Романа было видно: он понял больше, чем Марк хотел сказать.

Когда наша очередь представляться подошла, Роман машинально шагнул вперёд, будто собирался делать доклад. Я успела тихо предупредить:

— Не как совет директоров.

— Я помню.

Он взял лист с девизом.

— Семья Ветровых, — сказал он в микрофон. — Мы иногда строгие, но учимся.

Пауза была короткой.

Потом Ася подпрыгнула рядом и добавила:

— Особенно папа!

Зал рассмеялся.

Роман посмотрел на дочь.

И не поправил.

Это заметили все трое: я, Марк и сама Ася, которая от радости чуть не уронила картонный флажок.

Следующим был конкурс “Собери портрет семьи”. На большом листе нужно было наклеить готовые элементы: глаза, улыбки, волосы, аксессуары, потом подписать, кто чем важен в семье. Вроде бы просто. Но Роман Ветров, как оказалось, не умел клеить бумажные улыбки без стратегического подхода.

— Нужно сначала определить композицию, — сказал он.

— Нужно сначала взять клей, — возразила Ася.

— Если клеить без композиции, получится хаос.

— Папа, это портрет, а не парковка.

Марк тихо добавил:

— Хотя у нас и портрет может быть с разметкой.

Я взяла лист.

— Предлагаю так: Ася клеит улыбки, Марк подписывает, Роман Андреевич отвечает за волосы.

— Почему я?

— Потому что это безопасный участок.

— Волосы безопасны?

— Относительно.

Он взял бумажные полоски с видом человека, которому доверили крайне сомнительный актив. Через пять минут наш семейный портрет выглядел так: у Аси была самая большая улыбка, у Марка — один глаз чуть выше другого, потому что “мир несимметричен”, у Романа — строгие брови, которые дети сами выбрали, а рядом со мной Ася приклеила маленькую корону.

— Почему у Веры корона? — спросил Роман.

— Она главная по папе, — объяснила Ася.

— Временно, — сказала я.

Марк написал под моей фигуркой: “Вера — нарушает режим с пользой”.

Я посмотрела на него.

— Это можно на визитку.

— Тебя за такое уволят, — сказал он.

— Тогда на памятную кружку.

Роман прочитал подпись и ничего не сказал. Но когда Анна Викторовна подошла посмотреть работы, он неожиданно добавил:

— Формулировка точная.

Я почувствовала, как почему-то стало теплее.

Глупость. Полная. Похвала от работодателя за подпись к кривой бумажной фигурке не должна была влиять на взрослую женщину, которая пришла сюда работать, а не радоваться каждому “точно” от строгого папы. Но влияла.

Непорядок.

Конкурс, на котором Роман почти провалился, назывался “Пойми ребёнка без слов”.

Родитель должен был по жестам ребёнка угадать слово. Ася тянула жребий первой. Ей досталось “пирог”. Она старательно показала круг, потом будто что-то ела, потом изобразила восторг.

— Договор, — сказал Роман.

Зал засмеялся.

Ася возмутилась:

— Папа!

— Подписание договора?

— Нет!

Она снова показала круг.

Роман сосредоточился.

— Колесо.

— Нет!

— График?

— Папа, какой график можно есть?!

Я закрыла рот рукой.

Марк уже согнулся от смеха.

Роман посмотрел на меня.

— Подскажите.

— Нельзя. Семейная честность.

— Это не честность, это катастрофа.

— Добро пожаловать в детские конкурсы.

Ася снова показала, как ест.