Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 121 – Алекс Скай

Я внутренне напряглась на слове, но оно было официальным, сухим, не про лечение и не про диагнозы — просто про взрослого посредника. И всё же в этой кухне хотелось говорить иначе: человек, который поможет взрослым не тянуть детей в разные стороны.

— Алиса согласна? — спросил Роман.

— Формально — да. Её представитель направил подтверждение о готовности соблюдать порядок. Есть нюансы, но основная линия зафиксирована.

— А публикации?

— Комиссия отдельно указала, что публичные материалы не должны использоваться сторонами как инструмент давления. По утечке фото мы продолжаем работу. Лидия подготовит спокойный комментарий без упоминания детей.

Роман посмотрел на меня.

Я покачала головой.

— Без комментария, — сказал он.

Климов замолчал.

Даже телефон, кажется, удивился.

— Роман Андреевич, минимальная реакция могла бы закрыть—

— Нет.

— Но информационно—

— Климов, дети сейчас стоят на кухне и слушают решение, которое касается их жизни. Я не буду превращать облегчение в комментарий.

Пауза.

Очень длинная.

Потом Климов сказал:

— Понял.

Не “разумеется”.

Не “принято к сведению”.

Просто понял.

Может быть, даже юристы иногда меняются, если достаточно долго находятся рядом с домом, где динозавру выделяют моральные полномочия.

— Официальные документы я направлю утром, — сказал Климов. — Поздравляю, Роман Андреевич.

Роман не сразу ответил.

Он посмотрел на Марка.

На Асю.

На меня.

На полку с кружками.

— Это не победа, Климов, — сказал он наконец. — Это шанс не испортить дальше.

Климов снова помолчал.

— Тогда желаю не испортить.

— Спасибо.

Звонок закончился.

Никто не сказал ни слова.

Ася сидела на стуле с жёлтой кружкой в руках. Марк стоял рядом с тетрадью. Инга Павловна была у раковины, но полотенце в её руках давно перестало что-либо вытирать. Роман стоял посреди кухни, где пару минут назад освобождал мне полку, а теперь, кажется, пытался принять мысль: детей не забирают из дома.

Дети остаются.

Не потому что он победил Алису.

Не потому что я была рядом.

Не потому что юристы красиво выстроили позицию.

А потому что здесь, в этом несовершенном доме, их начали слышать.

Ася вдруг всхлипнула.

Один раз.

Коротко.

И тут же сердито сказала:

— Я не плачу.

— Конечно, — сказал Марк.

— Просто кружка очень жёлтая.

— Бывает.

Роман подошёл к ней и присел рядом.

— Ась.

Она посмотрела на него.

— Мы остаёмся?

— Да.

— Здесь?

— Здесь.

— И Вера?

Он не ответил за меня.

Только посмотрел.

Спросил.

И это было правильно.

Я подошла ближе.

— Я здесь, — сказала я. — И пробую остаться по-настоящему.

Ася встала, поставила кружку на стол и обняла меня так крепко, что я почти потеряла равновесие.

— Только не пробуй слишком медленно, — прошептала она мне в живот.

Я обняла её.

— Я постараюсь не слишком.

Марк смотрел в сторону.

Я протянула ему руку.

Не для объятия.

Просто ладонь.

Он долго смотрел на неё.

Потом подошёл и стукнул своими пальцами по моей ладони, как будто мы заключали тайное соглашение людей, которые не любят лишние сцены.

— Нормально, — сказал он.

— Это высшая оценка?

— Почти.

Роман поднялся.

И вдруг просто сел на ближайший стул.

Не потому что устал красиво.

А потому что ноги, видимо, решили, что строгому папе тоже нужно иногда сесть после того, как мир перестал держаться на его контроле.