Книга Маги не разводятся, страница 41 – Тая Шуи

— Выходит, у Мили теперь тоже будет большая семья, — радостно заключила Фрея. — Хезард, а где вы все будете жить?

— У меня.

Фрея захлопала глазами в ожидании продолжения, но, не услышав больше ни слова, предприняла еще одну попытку меня разговорить:

— А почему именно там?

— Дом свободный.

Девушка, не переставая улыбаться, подождала несколько секунд, после чего перевела вопросительный взгляд на Элрика.

— Не обращай внимания, — сказал тот, подхватив Фрею под локоток. — Хезард у нас не большой любитель поболтать, но на самом деле он душка. Просто работа нервная, экология плохая, магические испарения вредные — видишь, какой бледный? Может, Мили и ему лечебных травок подкинет? Как думаешь, попросить?

— Обязательно, — захихикала девушка, снова не распознав тонкого маневра Элрика. — Снадобья у нее чудесные выходят, это все в городе знают. Ой, только я ничего не говорила, а то Мили рассердится!

— Тогда я могила. Мили лучше не сердить.

За этим пустым на первый взгляд трепом мы дошли до маленького домика в рабочем районе. Цветы на подоконнике, развешенное на крыльце белье и легкий дымок из печной трубы делали его как две капли воды похожим на соседние жилища. Разве что любопытная мелюзга, которая высовывалась из окна в ночные сумерки, выделяла его из прочих. Заметив малышню, Фрея ойкнула, скомканно попрощалась и юркнула в дом. Оттуда сразу донесся хор детских голосов и крики взрослых, пытавшихся загнать неслухов в постель.

— Ну как, узнал что-то полезное? — спросил Элрик, когда мы остались одни посреди темной улицы.

— Есть пара зацепок, — кивнул я, но вдаваться в подробности не стал. — Но сначала все следует тщательно проверить. Не люблю делать поспешных выводов.

— Угу, я заметил. — Равенсторм качнулся с пятки на мыски, тоже о чем-то задумавшись. — Слушай, мы с тобой неудачно начали, но оба оказались в одной лодке, так что… Скажи честно, какие у тебя планы на Мили?

Я насмешливо посмотрел на Элрика, отчего он сначала смутился, как невинная дева, а затем начал хорохориться.

— Про наследника я помню, — сказал он, дернув подбородком. — Что потом?

— А что потом?

— Не надо делать вид, будто не понимаешь! — вспылил мальчишка. — Ну родит она тебе, что дальше? Отберешь ребенка и выгонишь из дома? Или запрешь в каком-нибудь отдаленном поместье, чтобы глаза не мозолила?

На мое лицо невольно наползла улыбка. Та самая, от которой у окружающих начинается икота и появляется очень много неотложных дел — желательно в другом городе. Но Равенсторма не проняло. Он стоял напротив и упрямо ждал ответа.

— Тебе-то какое дело? — холодно сказал я. — Живи себе как жил. Парень-перекати-поле, без корней и забот. Ты же все равно на месте не усидишь, зачем тебе жена? Тем более навязанная магией. Разве это не бесит?

Элрик открыл рот и закрыл его, не зная, как возразить. Я снова усмехнулся, убедившись в очевидном: у таких типов, как Равенсторм, ветер в голове. Сегодня ему приспичило открыть новое дело, завтра податься в политики, а через неделю он все бросит и умотает в горы, чтобы основать промысловую общину, торгующую расческами для единорогов. А тут обязательства, скрепленные древней связью. Похоже, он сам еще не понял, насколько это выбило его из колеи.

— Меня ты бесишь! — наконец заявил сопляк, ткнув пальцем в мою грудь.