Книга Маги не разводятся, страница 57 – Тая Шуи

— Кхм, ты в порядке? — спросил я, чтобы как-то сгладить свою грубость.

Она вздрогнула и подняла на меня глаза. В них мелькнуло что-то неуловимое. Тревога? Усталость? Вот бы эти взгляды приходили с пояснительными табличками! Я в них разбираюсь как слепой в живописи! Да я и сам сегодня на взводе. Отъезд из академгородка отдельно от Мили и Элрика теперь уже не казался хорошей идеей. Когда я примчался в Аргайл и не нашел никого на условленном месте, по спине побежал холодок. А потом до меня дошли слухи о нападении нечисти. Я уже собирался нестись назад по тракту, когда увидел их — изможденных, перепачканных дорожной пылью, но живых. До сих пор помню, как облегчение сдавило горло. Непривычное ощущение.

— Да, я... в порядке, — прошептала Мили и тут же снова уставилась на рану Элрика.

— Со мной тоже все прекрасно, — чересчур жизнерадостно заявил тот, откидываясь на подушки. — Спасибо, что поинтересовался.

Я стиснул зубы, проглотив шпильку. Парень, которого я поначалу считал обычным лоботрясом, оказался не так прост и теперь вызывал во мне противоречивые чувства. Легкое пренебрежение сменилось невольным уважением к человеку, который осмелился плыть против течения. Он сделал то, что не пришло бы в голову ни одному магу, — пойти наперекор судьбе. А ведь способности Элрика в менталистике действительно выдающиеся. Людей с подобными навыками вербуют в Тайное ведомство и заставляют до гробовой доски служить короне. Но этот юнец предпочел отказаться от дара, семьи и безбедной жизни во имя свободы. Глупо. И, демоны побери, смело!

— Тебе точно не надо к лекарю? — Мили нахмурилась и прижала ладонь к его лбу, проверяя температуру. — Уверен?

В ее голосе прозвучало что-то такое... теплое.

Нет, не просто теплое. Нежное.

Я отвернулся, ощущая, как в груди разливается тягучее, темное чувство. Это что, ревность? Вот еще, глупости! Скорее, раздражение — на себя, на них, на весь этот беспорядок. А больше всего на то, что моего лба никто заботливо не касался и не спрашивал, нужен ли мне лекарь. И плевать, что он мне не нужен.

— Эй, я бодрячком, не записывай меня в умирающие, — откликнулся Элрик и, приобняв Мили, обратился уже ко мне: — К слову, нет идей, что умертвия забыли на подъезде к городу? Здесь хоть и окраина герцогства, но все же не полная глушь.

— Мне-то откуда знать! — прорычал я, чувствуя, как магия под кожей начинает бурлить, будто кипящая смола.

Надо успокоиться. Только сорваться из-за какого-то пустяка не хватало. Миллиантра и так не находит себе места, а Элрик смотрит слишком… понимающе. Проклятый менталист.

— Хезард, мне кажет…

В дверь постучали, и Мили тут же замолчала, оборвав фразу на полуслове. Я резко обернулся. Почувствовал, как магия во мне сгустилась, напряглась еще больше, готовая вырваться в любой момент.

— Войдите, — велел я, снимая запирающие чары.

Дверь приоткрылась, и в проеме показался сотрудник гостиницы — тщедушный человечек с перепуганными глазами.

— М-мессиры... м-миледи… — заикаясь, произнес он, не прекращая теребить край жилетки. — Насчет вашего багажа... Его нашли, но...

Я почувствовал, как внутри все сжалось тугой пружиной и замерло в ожидании.

— Но?

— Его... его опрокинули по пути в номер, и он... развалился...

Молчание нарушил только судорожный вздох Мили, испуганно прижавшей руки ко рту. Элрик скривился и сдавил пальцами переносицу, видимо представляя красочную картину с мертвецом, выпадающим из тяжелой клади на виду у всего постоялого двора. Говорят, у менталистов хорошее воображение.