Книга Маги не разводятся, страница 78 – Тая Шуи

Тонкие пальцы впивались в мои плечи, когда я входил в нее. Будто хотели притянуть еще ближе, принять еще глубже, растворившись в нашем единении без остатка. Я и сам жаждал того же. Не просто существовать, не просто дышать, а гореть. Ее тело обнимало меня изнутри, горячее и влажное, а я, потеряв голову, шептал ее имя, как молитву. И когда она кричала, сжимая меня собой, я чувствовал, как наша связь крепнет и словно ликует — переливаясь яркими искрами, танцующими на коже и проникая в глубинную суть. Я обнимал женщину, великодушно подаренную мне судьбой, и чувствовал под собой ее желание, ее дрожь — ее всю. Впервые я забыл об одиночестве.

Я счастлив. Даже несмотря на то, что лучший момент моей жизни грубо прервали. Несмотря на то, что у моей жены есть еще два мужа. И что сейчас она наедине с одним из них, обнаженная и разгоряченная после нашей близости. Но даже если она выберет уйти, я все равно счастлив. Ведь уже получил больше, чем мог мечтать.

Мои размышления прервал Костяшка. Он вдруг начал подпрыгивать и щелкать пастью на тот странный нож, который я забрал с собой, уходя из комнаты. Нож висел в воздухе и откровенно дразнил щенка, поднимаясь то ниже, то выше, будто предлагая поймать его, но неизменно уворачивался в самый последний момент. Костяшка не сдавался и продолжал скакать вокруг артефакта.

— Что с тобой? — нахмурился я. Костяшка в ответ снова защелкал зубами.

Присмотревшись, я ощутил нечто странное. С виду просто оживленный предмет, но… Подняв руку, я выпустил магию. Черные ленты энергии обвили лезвие, заставив воздух дрожать.

— Выходи, — приказал я. — Я знаю, ты там.

Нож затрясся, и из него стала подниматься дымка, которая постепенно приняла форму женщины. Ее лицо было бледным, полупрозрачным, немного размытым, но даже смерть не смогла скрыть красоты, которой эта душа обладала в телесной оболочке.

— Назови себя, — потребовал я, чувствуя, как Костяшка жмется к моим ногам.

— Розалинда Кария аэль Вандеркрофт, — прозвучал потусторонний голос, — дочь лунных охотников, наследница пепла, хранительница клятв, рожденная под знаком Угасшего Солнца.

— Почему твой дух заключен в нож? — задал я следующий вопрос.

Призрак посмотрел на меня, будто решая, достоин ли я ответа. Костяшка, испугавшись сурового взгляда, притих и прижался еще теснее.

— Я пришла на зов крови, — наконец сказал дух, — чтобы защитить свою дочь.

Хезард

Элрик поднялся — и замер, будто наткнулся на невидимую стену. Его лицо мгновенно побледнело, глаза закатились. Прежде чем я успел сообразить, что происходит, он вдруг обмяк и рухнул на деревянный пол веранды. Тьма побери! Я рванул к нему и прижал два пальца к ледяной шее.

Щелчок за спиной прозвучал тихо, но я сразу узнал этот звук.

— Проклятье!

Я резко обернулся, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Крышка сундука приоткрылась, и из щели выскользнул тот самый неугомонный нож — Эйджи. Паршивец что, умудрился взломать магический замок? Вот демоны, как не вовремя! Нож завис в воздухе, будто оценивая обстановку, а затем рванул прочь.

— Стой!

На ладони сам собой вспыхнул пульсар, но я вовремя остановился. Одному мне его точно не поймать!

— Ты хочешь помочь Миллиандре? — крикнул я, вместо того чтобы швыряться магией. — Я тоже! Разве не лучше действовать вместе?