Книга Проходная пешка, страница 44 – Тая Шуи

Риана устроилась на облюбованном ей диване напротив камина и принялась штудировать «Лабиринт разума», добытый в «Норден и Шай». Как и сказал хозяин магазина, это не было полной копией книги Мемории, а лишь сохранившиеся черновики, дневниковые записи да письма, связанные с исследованиями Этерн. Зачитывая сэру Геллерту особенно пышные фразы, Риана в очередной раз порадовалась, что отправилась на Ризелион. Ей ужасно не хотелось снова перемещаться к заброшенной тюрьме, а потом переходить через водопад и мост. А переместиться в замок собственными силами не получалось — видимо, расстояние было слишком большим или на тайное место были наложены какие-то ограничивающие чары. Поэтому, зайдя в книжный магазин, юная леди приобрела не только «Сказки и предания Детфорта», но и небольшую брошюру, посвященную созданию порталов.

«Память присутствует в теле не из-за истечения от звезд, рождается не от природы, входит в тело не по телесным причинам, а нисходит свыше. Если же маг не познал сам себя и того, что он причастен высшему достоинству и поставлен свободным, то рабски служит телу и губит свою память. И ее великий глаз бывает затянут покровом природы и уже не светит…»

Поломав немного голову над магической формулой, Риана переместила пункт назначения так, чтобы оказаться сразу в гостиной замка, а заодно наложила на кулон безликих заклятье кровной защиты, которое приводилось в той же брошюре. Колдовать палочкой девушке понравилось: никакой тебе слабости и тем более истощения. Сверившись с тоненькой книжечкой, Риана убедилась, что все сделала правильно, и только пожала плечами на фразу: «Данное заклятие относится к высшему колдовству и строго контролируется Администрацией магического союза! Его использование запрещено без уведомления и письменного обращения к Совету Двенадцати!» Зачем тогда публикуют, если запрещено? Ну да ладно, зато теперь никто, кроме Рианы, этим порталом воспользоваться не сможет. Даже если при активации ее кто-то схватит за ногу, нежеланного гостя все равно вынесет на берег Северного моря, куда портал был изначально настроен безликими.

«Память — это не вещь, существующая сама по себе, не тело, видимое глазом, и не бестелесная сущность, подобная душе. Нет, память — это вещь, существующая только в нашем разуме. Разум, соединенный с Вышним, рождает память вечную и родовую, когда же он бывает отторгнут от вечности и лишен покоя ради рождения новых мыслей — суть память человеческая и преходящая. Итак, память — это не иное что, как движение и сохранение мыслей».

Так, пафосное вступление можно пропустить, тут все равно нет ничего полезного. Риана пробежала глазами первые тридцать страниц: рассуждения о ментальной магии; скупые сведения о магах Зарьена, способных воздействовать на разум; пара историй о неудачных попытках пробудить родовую память, закончившихся смертью магов… Ничего. Следующая сотня страниц ничем не отличалась, разве что подробно рассказывалось о заклятии Забвения и о предназначенных для сохранения воспоминаний артефактах — начиная от Мыслечтеца, как самой безобидной магической штучки, и заканчивая Печатью души, о которой Мемория отзывалась несколько брезгливо. Кого может заинтересовать Печать, считала Этерн, если она способна лишь сохранять память своего создателя? И при этом требовала проведения довольно-таки неприятного ритуала с жертвоприношением, что практически вычеркивало ее из приемлемых способов сохранения знаний. Нет, Мемория грезила о большем! Ее мечтой было пробуждение родовой памяти — улья, куда несли свои воспоминания миллионы пчелок.