Книга Проходная пешка, страница 58 – Тая Шуи

— Нет, конечно нет, — устало ответила Ланкрейз. — Я начала читать, чтобы понять, сколько знаю. И обнаружила, что постепенно вспоминаю все, о чем говорится в этих книгах. Чем больше я читаю, тем больше воспоминаний приходит ко мне… Но я, как и раньше, ничего не помню о прошлой жизни. Друзья, родные, любимые вещи — все это ничего не значит, этого словно не существует. Знаете, такое ощущение, будто никакой жизни раньше и не было, будто я родилась заново и только теперь выбираю свой дом, Академию и даже семью.

— Выбирать — это хорошо, — сказал Акер, внимательно слушавший хозяйку. — Многие хотят выбирать, но не всем разрешают.

— Может быть, — согласилась Риана со стражем замка. — Но мне кажется, кто-то сделал меня такой, чтобы я выбирала все снова, а значит, он контролирует мой выбор.

— Выбор человека нельзя контролировать в полной мере, — заметил Генрих Геллерт. — Можно лишь подтолкнуть его к этому выбору, помахав перед носом нужными фактами, но кто вам мешает изучить любой вопрос самостоятельно и принять свое решение?

— Именно поэтому я и зарылась в книги, — призналась Ланкрейз.

— Это не панацея, Риана, — нахмурился портрет. — Как бы я ни уважал книги, должен признать, они не всегда могут поделиться ответами, тем более правильными.

— Поэтому я ищу ответы не только в них.

— Вы о том маге, дух которого вызывали неделю назад с помощью камня? Запамятовал, как его имя…

— Я вызывала разных магов. Был Волхон, потом Болжек… Думаю, вы говорите о Занзу. Инжаре Занзу.

— Да, точно. Никогда раньше, кстати, не слышал эту фамилию. Впрочем, я не слишком хорошо знаю волшебников Ашхониса.

— А Езариш? — вдруг спросила Риана, подавшись вперед. — Эта фамилия вам о чем-то говорит?

— Езариш… — протянул Генрих с непонятной интонацией. — Почему вы спрашиваете?

— Один из волшебников, которых я встретила в доме Олленгов, назвал символ Ризелиона знаком Геллерта Езариша. Мне показалось странным, что магу дали имя, которое совпадает с фамилией вашего рода.

— Ничего странного в этом нет, — быстро проговорил старичок на картине, — простое совпадение. А теперь извините меня, Риана, я очень устал и хотел бы немного вздремнуть.

Генрих немного поерзал на своем кресле, устраиваясь поудобнее, затем закрыл глаза и почти сразу захрапел протяжными руладами, напрочь игнорируя пристальный взгляд Рианы.

* * *

— Мы будем скучать по тебе, Элен, — мягко сказал Руди. — Ты уверена, что хочешь оставить мне кокон? Вдруг твой фамилиар скоро вылупится?

— Этот опыт длится уже полгода, и не факт, что из него вообще что-то выйдет. Пусть лучше останется здесь.

— До сих пор не могу поверить, что ты решилась поехать в Ашхонис, — призналась Эсми. — Тебе точно не нужна помощь?

— Помощь нужна, Эсми, но не в Ашхонисе, — сказала «Элен», глядя на рыжую девушку. Объяснение с ней прошло намного лучше, чем ожидала Ная Орай, принявшая облик Избранной. — Ректор Ремзлиг устроит в этом году обмен студентами, чтобы как-то объяснить мой перевод. И из Ашхониса к нам приедет одна странная девушка, та самая, которую мы встретили на Рыночной площади.

— Риана Ланкрейз? — удивился Руди. — Она так хорошо говорит по-детфортски. Не думал, что она из другого полиса.

— Может, она из Детфорта, просто училась там? — пожала плечами Эсми. — Помните, Дегал Менфирд тоже думал поступать в Ашхонис, но родители не захотела отпускать сыночка в такую даль.