Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 68 – Виктория Серебрянская

Решение должна была принять я. Здесь и сейчас. Но, боги, как же это было сложно! И как папенька постоянно так живет? Ежедневно делая выбор и принимая на себя ответственность.

Решившись, я задала самый волнующий меня вопрос:

— Объясните, откуда у вас доступ в семейное крыло? Доступ сюда дает лично император после тщательной проверки человека тайной канцелярией. А я не могла не заметить, что вы ходите в жилое крыло императорской семьи как к себе домой…

— Я не могу рассказать, — поморщившись, перебил меня тер Эйтель. Покосился на мое помрачневшее лицо и пояснил: — Связан словом. Но я могу поклясться жизнью и магией, что не являюсь врагом империи, вашей семьи и вас лично, Розамунда.

Он что же, думает, что я благородно откажусь от клятвы? Ха!.. Да как бы, не так! Тер Эйтель сам подсказал мне выход из ситуации, когда я могу и обучаться некромантии, и получить гарантии того, что блондин неопасен!

— Клянитесь! — мило улыбнулась в потемневшие серо-стальные глаза, красиво скрестив руки на коленях и приготовившись внимать.

Если тер Эйтель и был раздосадован моим требованием, он ничем этого не показал. Зато удивил безмерно, когда создал магией воздушное, едва заметно мерцающее лезвие и порезал им ладонь. Это была высшая магия, доступная единицам не только в империи, но и во всем мире. И это означало, что кем бы блондин ни был, как маг, он был гораздо сильней папеньки и братьев. Да моим родственникам, даже сложив свою магию в единый поток, скорее всего, нечего было бы противопоставить пришлому аристократу! Кто же он такой?..

А тер Эйтель, не подозревая, какие мысли бродят в моей голове, свободно, спокойно и уверенно произнес слова клятвы, призывая магию в свидетели того, что не желает причинить вред мне, моей семье и империи. Проговорив формулу, он небрежно стряхнул с ладони собравшуюся там кровь. Сверкающие, как рубины капли не долетели до пола, вспыхнув и сгорев на лету. А блондин небрежным жестом залечил себе порез…

— Вы еще и магией жизни владеете?.. — шокировано вырвалось у меня.

Тер Эйтель криво усмехнулся в ответ:

— Магия смерти и магия жизни никогда не дружили друг с другом. Я не умею лечить. А это, — он приподнял ладонь и слегка встряхнул ею в воздухе, — образовательный минимум военной академии. С помощью стихий можно залечить раны и ушибы, обезболить травмы. Но не больше.

— А… ага… — совершенно возмутительным образом выдохнула я, вытаращив глаза и на пару секунд забывшись. Блондин приоткрывался все с новой и новой стороны.

В этот миг, давая мне передышку и возможность собраться с мыслями, распахнулась входная дверь и на пороге появился толкающий перед собой тележку с продуктами баронет:

— Уфф!.. — не замечая меня, фыркнул скелет, отбрасывая в сторону плащ, — как же раздражает эта тряпка!..

Баронет захлопнул входную дверь, повернулся, сделал шаг и, наконец, заметил меня. Был бы он живым, я бы сказала: «поменялся в лице», но у скелета был только череп, напрочь лишенный мимики. И тем не менее, я была точно уверена в том, что скелет «побледнел»:

— Простите, Ваше Высочество! — сконфуженно пробормотал баронет.

Я отмахнулась. Камердинер и сам знал, что нарушил. А мне разбираться с ним не хотелось. Не терпелось вернуться к прерванному разговору с блондином.