Книга Дракон с ... изъяном, страница 52 – Елена Байм

Ведь я не могла раскрыть правду.... не могла сказать, за что мне их дал Генерал. А если и скажу, то есть вероятность, что граф Вальмонт может не поддержать и сказать, мол это неправда и он впервые видит этот мешок. Когда на кону стоит репутация рода, политический брак, зачем ему выгораживать поломойку?

Граф Торнвуд выступил вперед и наигранно произнес:

— Точно! Так и есть, это мои монеты. Прошу вернуть мне после подсчета.

И тут я не выдержала. Да, я не могла сказать откуда они. Но это были мои монеты! Я сделала шаг вперед и громко заявила:

— Это монеты — мои сбережения. У меня нет своего дома. Я живу в этой комнате, мне их больше негде хранить. Поэтому я спрятала их здесь. А если его сиятельство считает, что это не так, то пусть докажет, что это его монеты.

— Сто двадцать пять монет, — тем временем объявил старший стражник, поднимаясь с колен и отряхивая их. — Ровно тринадцать золотых.

Для аристократа эта сумма была невелика, а вот для поломойки… Это минимум, пара лет в сьемной каморке.

— Давай, признавайся — стражник надвинулся на меня. Но я упрямо стояла на своем, что это мои сбережения, не ворованное.

— Да что там ее признание. Я же их опознал. Это мое. — продолжал настаивать граф.

И вдруг в наступившей тишине раздался спокойный женский голос. Он донесся из коридора, и все обернулись.

Там стояла Кэтти — сестра Генерала. Она прислонилась плечом к дверному косяку, и с любопытством наблюдала за происходящим.

— Граф Торнвуд, — произнесла она медленно, с расстановкой. — А вы всегда храните свои сбережения серебряными монетами?

В комнате снова повисла тишина. Граф замер, растерянно перевел взгляд на дочь, словно ища у нее поддержки.

— Что?! — переспросил он.

И Кэтти повторила вопрос:

— Неужто вы храните деньги серебром? Обычно так делает прислуга. Или крестьяне на ярмарке. А мы предпочитаем золото. Оно удобнее — занимает меньше места, не звенит в кармане. Или не так?

Она наклонила голову, глядя на него с любопытством.

— Странно, что у вас при себе оказалась целая сотня серебряных монет.

Гости ахнули. Кто-то прикрыл рот рукой.

Граф Торнвуд побагровел так, что я испугалась, как бы ему не стало плохо на месте.

— Кэтти! Прекрати! Это же прислуга. Откуда у нее могут быть деньги. Ответ один — воровство. Не вижу смысла разбираться дальше. — гневно с осуждением прикрикнула на нее леди Элизабет.

Еще бы, ведь только что смелая девушка поставила под сомнение авторитет ее отца, обвинив в плутовстве. Кэтти нахмурилась.

Ей явно не понравилось то, что невеста брата указывает и командует ей. Поэтому она хитро прищурила правый глаз и, повернувшись к барону, продолжила задавать неудобные вопросы, вызывая у меня восхищение тем, что она единственная попробовала заступиться за меня:

— Кхм… Ваше сиятельство, может быть вы ошиблись? Возможно я глупа, но я вот не понимаю, каким образом она украла у вас серебро, когда вы утверждали, что у вас пропало золото. И почему тринадцать золотых, а не тридцать?

— Я… я мог ошибиться! Я думал, там было тридцать, а оказалось… — он махнул рукой. — Мало ли! Она воровка, нечего тут расследовать! А остальные она могла уже потратить. Вы же видели ее белье! Однозначно эти монеты мои! Она украла их у меня!

— Это доказывает только то, что у нее нашлись монеты, которые вполне могут быть ее сбережениями.