Книга Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона, страница 27 – Анжелика Янчевская

Я вернулась в свою комнату и открыла старый, но крепкий шкаф. Достала тот самый меховой плед, который мне, видимо, по доброте душевной, упаковали в дорогу. Это была единственная по-настоящему роскошная вещь в этом доме. Отдавать его, пусть и на время, было немного жаль. Но жест был красивый, и я не могла отказать себе в этом маленьком представлении. — Вот, — я протянула ему мягкую, тяжелую шкуру. — Могу одолжить. Не хотелось бы, чтобы вы простудились. Это может плохо сказаться на вашей магической силе.

— Благодарю, — процедил он сквозь зубы.

— Пустяки, — бросила я и, оставив его обустраиваться, спустилась на кухню. Нужно было домыть посуду и обдумать свое положение.

Весь вечер дом гудел от напряжения. Мы не разговаривали. Я занималась своими делами на кухне, методично отмывая тарелки, а он ходил по дому, как лев в клетке. Его шаги наверху были тяжелыми и нервными. Я чувствовала его взгляд, когда он останавливался в дверном проеме кухни. Он не просто смотрел — он всматривался, изучал, пытался понять, что со мной не так.

Один раз, когда я вытирала стол, он не выдержал и вошел на кухню, остановившись посреди комнаты. Его тень от пламени очага упала на меня, заставив вздрогнуть.

— Ты другая, Оливия.

Я замерла, моя рука с тряпкой застыла над столешницей. Сердце пропустило удар. Страх. Холодный, липкий страх, что он догадается. Нельзя. Нельзя, чтобы он понял, что я — не она. Я решила, что молчание — лучшая тактика. Я медленно повернулась к нему, посмотрела пустым, ничего не выражающим взглядом и снова отвернулась к мойке. Это сбило его с толку. Он явно ждал ответа, вопроса, любой реакции. Но не этой стены безразличия. Он постоял еще немного, тяжело вздохнул и, не найдя больше слов, ушел наверх. Я услышала, как хлопнула дверь в его комнате.

Первый раунд остался за мной. Но я знала, что это только начало.

Я закончила с посудой и села за стол с чашкой травяного отвара. Напряжение было почти невыносимым, и я с нетерпением, смешанным с тревогой, ждала вечера, когда должен был прийти Клин. Дарек ходил по дому, как лев в клетке, периодически останавливаясь в дверном проеме кухни, чтобы бросить на меня свой изучающий, тяжелый взгляд.

Внезапно Мрак, дремавший у моих ног, поднял голову. Шерсть на его загривке медленно поднялась дыбом, и из его груди вырвался низкий, утробный рык. Он смотрел на входную дверь. Он явно учуял кого-то чужого. Я тоже напряглась, а Дарек, находившийся в гостиной, замер.

Через мгновение в дверь настойчиво постучали. Три вежливых, но твердых удара, которые в наступившей тишине прозвучали как выстрелы.

Я пошла открывать, чувствуя, как за спиной из гостиной бесшумно вышел Дарек. Он встал в тени холла, как хищник в засаде, наблюдая. На пороге стоял Клин. Но не с пустыми руками. В его огромной ладони, больше похожей на медвежью лапу, был зажат немного помятый, но очаровательный букет полевых цветов — синих васильков и белых, похожих на звезды, ромашек. Он выглядел с этим букетом до смешного нелепо, как разбойник с большой дороги, пытающийся играть на скрипке. Этот контраст между его грубой, опасной внешностью и трогательной нежностью цветов был настолько разительным, что я на мгновение потеряла дар речи.

Я опешила. Он, заметив мое удивление, нахмурился еще больше и, сделав неловкое движение, почти силой впихнул мне цветы в руки, глядя куда-то в сторону, через мое плечо. — Это… тебе, леди, — прорычал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Нашел по дороге. Валялись.