Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 17 – Анжелика Янчевская

— Беги, беги! Это всё, что ты умеешь делать!

Я почти выбежала из столовой, не разбирая дороги. Тени струились по моим рукам, клубились вокруг лодыжек, реагируя на мои неконтролируемые эмоции. К счастью, меня никто не видел — все были в столовой, а коридоры пустовали. Я сделала глубокий дрожащий вдох, заставляя себя успокоиться, загоняя магию обратно внутрь. Медленно, очень медленно тени отступили, растворяясь в обычном вечернем полумраке…

Свернув за угол, я неловко врезалась в кого-то и, отшатнувшись, подняла взгляд. Сердце бухнуло в груди и пропустило удар — передо мной, высокий и как всегда безупречный, стоял ректор Драгонхарт собственной персоной.

— Адептка Лавинская, — его глубокий бархатный голос, который мог одновременно успокаивать и вселять тревогу, прозвучал неожиданно мягко. — Меллина…

То, как он произнёс моё имя — не официально, а с какой-то личной, почти интимной интонацией, — заставило что-то нервно дрогнуть внутри. В последние дни его внимание становилось все более… настойчивым.

— Господин ректор, — я сделала шаг назад, инстинктивно сложив на груди руки, словно это могло защитить меня от его пронзительного взгляда. — Простите, я вас не заметила. Задумалась.

— Ничего страшного, — он слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась его серебристых глаз, которые внимательно, почти ощупывающе, изучали мое лицо. — Я как раз искал вас.

— Искали… меня? — я напряглась еще сильнее. После всех его намеков, после той книги и разговоров в Гиблом лесу, его поиски не сулили ничего простого. Особенно теперь, когда Радона не было рядом.

— Да, — кивнул он, и его взгляд задержался на пятнах на моей одежде, заставив меня смутиться еще больше. — Сегодня ко мне приходили с кухни. Берта, если не ошибаюсь. Похоже, у них заболела одна из работниц. Она упомянула, что вы была бы не против помочь.

Я удивленно моргнула. Берта действительно обратилась сразу к нему?

— Идёмте, — он мягко, но властно коснулся моего локтя, указывая на лестницу, ведущую в административное крыло. Его голос стал еще тише, почти интимным. — Давай обсудим это в моём кабинете. Там нам никто не помешает.

От его прикосновения по руке пробежала волна холодных мурашек. Что-то в его словах, в предложении уединиться «чтобы никто не помешал», заставило меня внутренне содрогнуться. Но нужда была сильнее страха.

Я молча последовала за ним по гулким коридорам. Мы поднялись на несколько этажей, миновали портретную галерею с суровыми лицами основателей академии и остановились у массивной дубовой двери с бронзовой ручкой в виде свернувшегося дракона.

— Прошу, — сказал он, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

Его кабинет был мне знаком — просторный, с высокими сводчатыми потолками и стенами, от пола до потолка уставленными древними фолиантами в кожаных переплетах. Огромный письменный стол из отполированного черного дерева занимал центральное место. За широким стрельчатым окном виднелся внутренний двор академии, погружающийся в лиловые вечерние сумерки.

— Присаживайся, — ректор указал на одно из двух глубоких, обитых тёмно-зелёным бархатом кресел, стоявших у камина. Рядом, на низком столике, уже стояли две чашки и маленький серебряный чайник. Будто он ждал именно меня.

Я осторожно опустилась на краешек кресла. Ректор сел напротив, так близко, что я могла бы рассмотреть мельчайшие искорки в его глазах. От него исходил едва уловимый запах дерева, озона и чего-то древнего.