Книга Нищенка в академии драконов 2, страница 27 – Анжелика Янчевская

Мы сели за наш стол. Его пальцы, державшие нож и вилку, были напряжены до побеления костяшек, хотя лицо оставалось спокойным.

— Это Селена, — тихо сказала я. — Она рассказала всем.

— Конечно, она, — он отрезал кусочек омлета с такой силой, что тарелка жалобно звякнула. — Это было ожидаемо.

К нам подсела Мирта. Она осторожно взглянула на Радона, затем повернулась ко мне:

— Селена рассказала всем, — подтвердила Мирта. — О том, что вы вместе убираете столовую по вечерам. В её версии, конечно, получается, что Радон чуть ли не стал твоим слугой. Тут такое было, о вас только и судачат.

— Пусть говорит что хочет, — спокойно ответил Радон. — Мне не стыдно за то, что я делаю.

Он взял мою руку, лежавшую на столе, и крепко сжал её. Его взгляд встретился с моим, и в нём была такая уверенность, такая непоколебимая решимость, что все сомнения отступили.

— Знаешь, Радон, — Мирта смотрела на него с нескрываемым восхищением, — раньше я думала, что ты просто… богатый сноб. Как и большинство из них, — она кивнула в сторону столов, за которыми сидели студенты-аристократы. — Но теперь я вижу, что ошибалась. Ты… другой.

Радон покачал головой, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Я всегда был таким. Просто никто этого не замечал. Пока не появилась Меллина.

Его взгляд, обращённый ко мне, был полон такого тепла, что у меня перехватило дыхание. Мирта тихо рассмеялась.

— Вы двое невыносимы, — шутливо сказала она. — Как будто сошли с обложки старинной баллады о запретной любви.

В этот момент мой взгляд случайно встретился со взглядом ректора Драгонхарта. Он сидел за преподавательским столом, но, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме нас. В его серебристых глазах читалось что-то странное — не гнев, не осуждение, а какое-то задумчивое, почти выжидательное выражение.

Холодок пробежал по моей спине. В тот момент я отчётливо поняла: наши испытания только начинаются.

Утро выдалось на удивление ясным, солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна академии, но настроение в коридорах было далеко не солнечным. Инцидент с Селеной и её рассказы о том, как Радон Крег «унизился до работы уборщика», распространились молниеносно и по всей академии.

Мы шли на занятия, как обычно держась за руки, когда я заметила группу студентов, столпившихся у кабинета алхимии. Они расступились при нашем приближении, словно нехотя освобождая проход. Взгляды — холодные, оценивающие, насмешливые — скользили по нам, как острые ножи.

— Интересно, он и конспекты за неё пишет? — громко спросил высокий худощавый юноша с ледяными голубыми глазами. Артур Ван Хейден, очередной напыщенный аристократ и давний приятель Селены.

— Скорее всего, — фыркнул стоящий рядом с ним широкоплечий парень с тяжёлой нижней челюстью. Гаррет Тулл, сын военного министра, известный своим вспыльчивым нравом. — Тавернные девки обычно не умеют читать.

Я почувствовала, как напряглась рука Радона в моей ладони. Его пальцы стали горячими — верный признак пробуждающегося гнева.

— Пойдём, — тихо сказала я, потянув его за собой. — Не стоит их поощрять вниманием.

Радон не двинулся, его лицо оставалось спокойным, но я видела, как на скулах у него заиграли желваки.

— Крег! — продолжил Артур. — Говорят, твой отец отрекся от тебя. Наследник великого рода, а теперь кто ты? Слуга таверной девки?